4-ième mandat de Poutine: 2018-2024 Digitalisation, Russification, Démographie et Projets Nationaux

L’année 2020 sera vraisemblablement, historiquement, l’année qui ouvrira le cycle d’après, celui d’une époque au sein de laquelle  Vladimir Poutine ne sera plus le président de la fédération de Russie. La nomination de Mikhail Michoustine est une illustration de l’avenir Read more

Soros, Maïdan et les Gilets Jaunes

Les #GiletsJaunes sont-ils le premier mouvement à utiliser les méthodes des révolutions colorées mondialistes pour rejeter ce même mondialisme Read more

Движение «Жёлтые жилеты», свидетельство французского раскола

В то время как Франция переживает невиданную на протяжении более полувека волну исторических протестов, анализ этого движения вызвал множество реакций, часть из которых ― ошибочна, поскольку основывается на том, что это движение вовсе не стихийное, а поддерживается из-за рубежа. Чтобы оценить события осени и декабря 2018 года во Франции, необходимо понять причины происходящего, а они сложны для понимания, Read more

Interview pour Al Jazeera sur Vladimir Poutine

Est-ce que l'Europe a raison de se méfier de Vladimir Poutine ? pic.twitter.com/q2e4lP5iPG — AJ+ français (@ajplusfrancais) 30 novembre Read more

Win.ru

«СОБЛАЗНЕНИЕ» НАЦИОНАЛЬНЫХ МЕНЬШИНСТВ (2)

Оригинальная статья была опубликована в win.ru

В январе 2010 года посольство США в Париже составило депешу, в которой посол Чарльз Ривкин разъясняет деятельность американцев по отношению к меньшинствам Франции. Дипломатическое донесение состоит из 10-ти пунктов, в которых, соответственно, сообщается о кризисе американского присутствия во Франции, о важности разработки особой стратегии для этой страны и вступления в позитивный диалог, а также о необходимости пропаганды успешного примера запуска агрессивной молодежной программы. Он также затрагивает вопросы поощрения сторонников умеренных взглядов и распространения практического опыта, а также углубления понимания проблем и, наконец, объединения усилий. Ниже я кратко изложу содержание пунктов данного дипломатического донесения:

Краткое резюме

«В соответствии с уникальными обстоятельствами и историей Франции, посольство США в Париже разработало Стратегию взаимодействия с меньшинствами, которая, в том числе среди прочих групп, касается французских мусульман, и отвечает задачам, определенным в телеграмме — донесении A. Наша цель состоит в том, чтобы активизировать все группы населения Франции для консолидации усилий этой страны в претворении в жизнь идеалов равенства, тем самым способствуя продвижению национальных интересов Америки. В то время как Франция по праву гордится тем, что именно в этой стране зародились демократические идеалы, а также своей ролью в качестве ревностного защитника прав человека и правового государства, французские социальные институты на деле не обладают достаточной гибкостью, чтобы адаптироваться к нынешней демографической ситуации в стране, со все возрастающим числом иноверцев.»

Предпосылки: кризис американского представительства во Франции

«Франция долгое время пропагандировала защиту прав человека и правовое государство, как на своей территории, так и на международном уровне и ощущала себя полноправным историческим лидером среди демократических стран. История Франции, её восприятие самой себя в современном мире сыграют важную роль при воплощении в жизнь представленной нами здесь стратегии, состоящей в том, чтобы оказывать давление на Францию с тем, чтобы это государство направило свои усилия на более эффективное проведение в жизнь демократических ценностей, продвижением которых оно занимается».

«В большинстве французских СМИ по-прежнему работают одни „белые“, небольшое улучшение наблюдается только в плане присутствия меньшинств перед камерами телевизионных новостных передач. Среди элитных образовательных учреждений Франции, принявших решительные меры по интеграции, нам известен только Институт политических исследований (Sciences Po), который представил альтернативный метод набора для иностранных студентов и студентов с иностранным происхождением, не готовых для сдачи французских письменных экзаменов. Если ситуация с представителями меньшинств, работающих в частных организациях немного изменилась к лучшему, то на руководящих должностях компаний их представителей по-прежнему крайне мало. Таким образом, реальность французской общественной жизни противоречит идеалам равенства нации. Общественные институты Франции до сих пор определяются группками „посвященных“ и политической элитой, в то время как крайне правые и ксенофобские идеи представляют интерес только для малой (однако, влиятельной) части населения».

«Мы полагаем, что Франция не использует в полной мере всю энергию, способности и идеи проживающих в ней меньшинств. Несмотря на то, что Франция считает себя образцом для подражания в плане ассимиляции и меритократии (власти одаренных), очевидное неравенство во французском обществе портят имидж Франции и ослабляют ее влияние на международной арене. Мы считаем, что устойчивый отказ от политики развития возможностей и продвижения политических интересов меньшинств может ослабить и разделить Францию. Геополитические последствия ослабления и разделения Франции отрицательно скажутся на американских интересах, ведь нам необходимы сильные партнеры в центре Европы, которые помогали бы нам в продвижении демократических ценностей».

Следовательно, американцы хотят использовать в своих интересах существующие во Франции противоречия. Трудно сказать, чего они больше боятся — «ослабления Франции» или американских интересов в Европе. Судя по смыслу данного утверждения, Франция по-прежнему является основным плацдармом для американских интересов в Европе.

Стратегия во Франции: наши цели

«Основная цель нашей ориентированной на меньшинства стратегии состоит в том, чтобы активизировать все уровни населения Франции для того, чтобы помочь им в осуществлении их собственных задач социального равенства. Наша стратегия нацелена на три уровня населения: (1) групповое большинство, и, особенно, элиту; (2) групповые меньшинства, лидерам которых будет уделяться особое внимание; (3) все население в целом. Используя семь нижеперечисленных тактических приемов, мы будем стремиться способствовать осознанию французской элитой преимуществ политики расширения возможностей и, напротив, убыточности поддержания существующего порядка вещей; повышать компетентность и развивать уверенность лидеров групп меньшинств, стремящихся увеличить свое влияние; выражать населению Франции в целом наше особенное восхищение разнообразием и динамичностью народов этой страны, подчеркивая преимущества данных качеств, которые следует использовать, открывая возможности для всех групп населения»

Тактический прием №1: Вступить в позитивный диалог

«Во-первых, мы сфокусируем наши выступления на проблеме равенства возможностей. В публичных заявлениях на тему демократического сообщества, мы будем подчеркивать такие характерные признаки демократии как право на отличие, защита прав меньшинств, ценность равенства возможностей и важность существования настоящих политических представителей меньшинств».

«Мы будем сообщать о затратах, которое несет французское государство из-за недостаточного представительства меньшинств в стране, подчеркивая преимущества, которые приобрела Америка, упорно работая над устранением препятствий, возникшими перед меньшинствами США». «Кроме того, мы продолжим и сделаем более интенсивной работу с французскими музеями и преподавателями с целью реформирования учебных планов по истории, преподаваемой во французских школах, таким образом, чтобы учитывалась роль меньшинств в истории Франции, а также их точка зрения на историю данного государства».

Тактический прием №2: Подавать положительный пример

«Мы будем использовать пример как одно из средств данной стратегии. Мы продолжим и приумножим наши усилия по организации визитов во Францию лидеров американских меньшинств для того, чтобы те поделились своим непосредственным опытом с французскими лидерами. Когда мы отправим французских лидеров в Америку, то как можно чаще будем включать в программу их пребывания моменты, демонстрирующие равенство возможностей в нашей стране. Мы продолжим приглашать на мероприятия в нашем посольстве представителей разнообразных групп французского общества, избегая, таким образом, таких мероприятий, где бы присутствовали представители только белой расы или только национальных меньшинств».

Тактический прием №3: Запуск агрессивной молодежной программы

«В-третьих, мы продолжим и укрепим наши усилия по активизации молодежи для того, чтобы рассказать молодым французам любого социокультурного происхождения об общности наших ценностей. Ведущую роль при этом будет играть Отдел по поддержке молодежных инициатив при посольстве, который ставит своей целью рост положительной динамики среди французской молодежи, что обеспечит большую поддержку американских ценностей и задач».

«Для осуществления данных целей, мы будем опираться на уже действующие масштабные программы Общественной Дипломатии, а также совершенствовать различные творческие методы оказания влияния на французскую молодежь. Для этого будет использоваться новые средства информации, а также корпоративное партнерство, конкурсы национального масштаба, мероприятия, ориентированные в первую очередь на молодежь — особенно приглашение известных американских гостей. Мы также займемся разработкой новых методов выявления, обучения и воздействия на будущих французских лидеров. В рамках расширения возможностей образования и обмена для французской молодежи, мы будем следить за тем, чтобы при выборе участников поддерживаемых нами программ обмена, не было никакой дискриминации. Опираясь на уже существующие во Франции молодежные социальные сети, мы создадим новые интернет-сообщества, содействуя, таким образом, общению будущих лидеров Франции на форуме, ценности которого — инклюзию (включение), взаимоуважение и открытый диалог — мы поможем сформировать».

Тактический прием №4: Поощрять «умеренных»

«В-четвертых, мы будем поощрять почти неслышимые голоса сторонников толерантности к более смелому и уверенному выражению их мнения. Мы будем вести данную деятельность при помощи двух интернет-сайтов, ориентированных на молодых франкоговорящих мусульман — oumma.fr и saphirnews.com — мы займемся поддержкой, обучением и заставим действовать информационных и политических активистов, разделяющих наши ценности».

«Мы будем делиться с Министерством внутренних дел Франции и с религиозными объединениями страны наиболее эффективными методами обучения толерантности, которые в настоящее время используются в мечетях, синагогах, церквях и других религиозных учреждениях США. Мы задействуем напрямую Министерство внутренних дел для сравнения французских и американских подходов к вопросу поддержки лидеров из меньшинств, которые отстаивают умеренные взгляды и призывают к взаимопониманию, сопоставляя при этом наши методы с методами лидеров, сеющих раздор и ненависть».

Тактический прием №5: Делиться практическим опытом

«В-пятых, мы продолжим осуществление данного проекта, делясь практическим опытом с молодыми лидерами всех областей деятельности, в том числе с молодыми лидерами политических партий умеренной направленности, с тем, чтобы они пользовались необходимым инструментарием и менторской поддержкой для своего продвижения. Мы создадим и обеспечим поддержку образовательных программ и программ обменов, которые наглядно покажут долгосрочные положительные результаты инклюзии как внутри школьной среды, так и внутри групп гражданского общества, среди блоггеров, политических советников и политиков местного уровня».

Тактический прием №6: Углубить наше понимание проблемы

«Занимаясь подробным изучением таких значимых событий, как дискуссия о национальном самосознании, мы планируем отслеживать тенденции и, в идеале, предугадывать изменения, касающиеся положения меньшинств во Франции, оценивая при этом, как подобные изменения повлияют на интересы США в стране».

Тактический прием №7: Объединять, определять цели и давать оценку нашим усилиям

«Наконец, рабочая группа по взаимодействию с меньшинствами будет объединять действия соответствующих подразделений и ведомств Посольства, отвечающих за позитивный диалог, мероприятия и анализ ситуации. Эта группа будет работать в тандеме с Программой молодежных инициатив, и будет определять среди населения страны лидеров и группы, обладающих определенным влиянием».

«По итогам каждого года группа будет давать оценку нашему влиянию, анализируя как фактические, так и нематериальные показатели успеха. Фактические изменения будут заключаться в измеряемом росте числа представителей меньшинств, занимающих руководящие посты и работающих в государственных или частных организациях, в том числе учреждений образования. К таким изменениям также относится рост числа конструктивных усилий лидеров меньшинств в получении политической поддержки как внутри собственной общины, так и вне ее, уменьшение поддержки населением Франции ксенофобских политических партий и программ. Хотя мы не можем гарантировать успешность данных позитивных мероприятий, мы сконцентрируем наши усилия на вышеописанной деятельности, которая будет поощрять, подталкивать и стимулировать движение в нужном направлении».

Posted on by Alexandre Latsa in Win.ru, Геополитика, Статьи на русском, Цветная революция Leave a comment

«СОБЛАЗНЕНИЕ» НАЦИОНАЛЬНЫХ МЕНЬШИНСТВ

Оригинальная статья была опубликована в win.ru

В октябре 2005 года во Франции имели  место массовые уличные беспорядки, представленные СМИ как социальный протест. На деле в них участвовали молодые люди неевропейского происхождения, живущие в основном на окраинах больших городов. По официальной версии, беспорядки были спровоцированы смертью двух несовершеннолетних преступников, которые, будучи преследуемы полицией с целью обычной проверки документов, спрятались в трансформаторной будке и умерли от удара электричеством. Последствия этих беспорядков были тяжелыми: за 3 недели трое убитых, три тысячи арестованных, десять тысяч сожженных машин и десятки разгромленных общественных зданий — школ, складов, магазинов, архивов и даже церквей. Эти беспорядки быстро превратились в настоящий бунт молодых французов арабо-африканского происхождения против французского государства. Для сдерживания зачинщиков было мобилизовано около 11 тысяч полицейских. В определенный момент в стране было даже объявлено чрезвычайное положение. Урон от погромов был оценен примерно в 200 миллионов евро. Это были худшие городские беспорядки во Франции с 1968 года.

В 2009 году немецкий журналист и писатель Удо Ульфкотте (Udo Ulfkotte) опубликовал удивившую всех книгу под названием «Der Kriegim Dunkeln: Die wahre Macht der Geheimdienste» (Война в темноте: власть тайн) в которой автор развивает тезис, что беспорядки не были абсолютно стихийными, а их организацией и поддержкой занимались профессиональные агитаторы. В своей книге журналист называет эти массовые волнения вариантом цветной революции, но происходящей в 2005 году во Франции. Мы не знаем точно, верна ли или надумана эта теория, но параллельно ей стоит рассмотреть одно из самых
неожиданных последствий французских беспорядков — растущий интерес США к молодым людям иммигрантского происхождения, гражданам Франции, которые, однако, в массе своей настроены против французского государства.

Текст дипломатического донесения от 25 января 2007 года, опубликованный на Wikileaks, кажется, приоткрывает завесу тайну над некоторыми фактами. В этом документе американское посольство сообщает о разработке политической линии поддержки и развития афро-арабских общин Франции, нацеливаясь при этом на молодых французских мусульман. Первые попытки ведения такой политики были зафиксированы в 2001 году, после событий 11 сентября. Действительно, американские дипломаты утверждают, что ситуация с демографической эволюцией Франции такова, что многочисленные французы афро-арабского происхождения будут определять завтрашний день французского государства. После трагедии 11 сентября и войны в Ираке, госдепартаменту США казалось жизненно важным улучшить имидж Америки в глазах европейских мусульман. Многие известные личности стали ключевыми участниками этой американской игры во Франции.

В 2009 году Барак Обама назначает Чарльза Ривкина послом США во Франции. Сделавший карьеру в индустрии развлечений и рекламы, Ривкин был одним из тех, кто отвечал за сбор финансов в ходе предвыборной кампании Обамы.

В сентябре 2009 происходит событие, важность которого многие не сразу оценили. Посол Ривкин и его супруга стали почетными гостями мэра парижского пригорода Вилье-ле-Бель. Они получили приглашение на торжественное открытие первого граффити, нарисованного в рамках франко-американской программы обмена художественным и образовательным опытом в городском искусстве.

Вилье-ле-Бель не совсем обычный город: именно отсюда пошли молодежные беспорядки 2005 года. В ноябре того же года посольство Соединенных Штатов Америки приглашает

24-х французских старшеклассников стать послами своей культуры в США. Программа «Молодые послы», проводимая два года подряд во Франции, позволила старшеклассникам из малообеспеченных семей провести две недели в США, в сопровождении и окружении официальных лиц, как мы увидим далее.Около тридцати молодых людей отправились в США в марте и в апреле 2010 года в рамках молодежной программы Госдепартамента «Международные гости». Среди этих молодых гостей было много руководителей общественных ассоциаций, а также рэпперов и молодежи иммигрантского происхождения или сотрудничающей с общественными организациями, действующими внутри иммигрантских общин.

Программа «Молодые Послы» не является чем-то принципиально новым, ведь из статьи под названием «Президентские выборы во Франции как идеальный пример успеха Программы международных визитов», опубликованной в 2007, мы узнаём, что многие видные французские политики (как правой, так и левой направленности) также были членами данной американской программы. В статье упоминаются Николя Саркози, Брис Ортефе, Франсуа Фийон, Кристина Бутен.

2 апреля 2010 года Чарльз Ривкин проводит встречу с молодежью города Бонди (это пригород Парижа, где концентрация иммигрантов — одна
из самых высоких в стране). В своей речи он заявляет следующее: «У нас в Америке все по-другому. Ты можешь быть африканцем, индейцем, но, прежде всего — ты американец [...] Мне  нравится разговаривать со всеми французами. Я знаю и уверен, что следующий французский лидер будет из пригорода». Перед отъездом он спрашивает молодежь: «С кем из американских актеров вы хотели бы встретиться?». Держа свое обещание, 13 апреля 2010 посол возвращается в Бонди для встречи с молодежью в сопровождении американского чернокожего актера Сэмюэля Л. Джексона и его жены. Актер выступит с такими словами: «Вы — будущее страны, не упустите свой шанс, организуйтесь в сообщество, [...] заявите, что это не нормально, когда на экране я не вижу похожих на меня людей».

24 июня 2010 года посольство США организовало форум под названием «Create Today» (Создавая сегодняшний день) с участием молодых американских
и французских предпринимателей. Во время приема в саду посольства, гости могли посетить художественные выставки или послушать новую песню «Vida loca» французской рэп-группы «Kommando Toxik» из Вилье-ле-Бель.

29 июня 2010 года американский посол торжественно открывает первый «Парижский хип-хоп кампус» (Hip Hop Campus) в Ля Вилетт. Он участвует в первом круглом столе на тему «Французский хип-хоп против американского: новая школа успеха!» 5 августа 2010 года Сильвестр Сталлоне, Джейсон Стэтхем и Дольф Лундгрен в составе делегации посольства США посетили город Росни-су-Буа, также с большим процентом населения иммигрантского происхождения, социальными проблемами и частыми беспорядками. После встречи Сильвестр Сталлоне заявил: «Было замечательно встретиться с жителями Росни-су-Буа, это настоящие люди».

В июле 2010 года в целях поддержки подобной деятельности помощником посла США во Франции назначаетсяМарк Таплин. Профессиональный дипломат,
Таплин специализируется на общественной дипломатии. До своего назначения он был преподавателем в Университете Джорджа Вашингтона, конкретно — в Институте общественной дипломатии и мировыхсвязей. Он также вел блог, где обсуждал интеллектуальные методы воздействия (сочетание методов мягкой и жесткой силы). В 1984-1987 годах Таплин занимал должность помощника атташе по культуре, а в 1994 году помощника пресс-секретаря при посольстве США в Москве. С 1999 по 2001 годы он был советником по Общественной деятельности посольства США в Киеве. С 2002 по 2004 Марк Таплин был директором Бюро по Украине, Молдавии и Белоруссии в Госдепартаменте США. На этой должности дипломат содействовал развитию американской политики в отношении Украины в перспективе президентских выборов 2004 года. Впрочем, летом 2004 года Таплин покинул свой пост. 21 ноября того же года на Украине началась «оранжевая революция».

Таплин известен также тем, что сыграл первую скрипку в информационной кампании, приведшей к увольнению Алена Жуайанде, государственного
секретаря Франции по вопросам сотрудничества, который, будучи с визитом на Гаити, вслух задавал нелицеприятные вопросы о действиях США в этой стране.
После землетрясения, сотрясшего остров, американские войска взяли под контроль аэропорт Порт-о-Пренс и препятствовали посадке двух французских самолетов с гуманитарной помощью. Ален Жуайанде заявил о своем желании провести расследование касательно действий американцев, чтобы «выяснить, прибыли ли они помочь Гаити, или для того, чтобы оккупировать остров».

Однако спустя некоторое время был обнародован факт нецелевого использования Жуайанде бюджетных средств (он нанимал частный самолет для командировки на Мартинику). Затем всплыл факт якобы незаконного получения разрешения на строительство. Наконец, Алена Жуайнде обвинили в том, что он, якобы, тратил государственные деньги на покупку сигар1. Оказавшись в эпицентре трех скандалов, Ален Жуайанде был, в конце концов, уволен с поста министра французского правительства 5 июля 2010 года.

Таплин и Ривкин не единственные, кто проводит американскую стратегию «соблазнения национальных меньшинств» во Франции. Координацией этих
операций (кто-то назвал бы их манипуляцией) также занимаются ЛораБерг, атташе по культуре посольства США, и, главным образом, гражданка Франции Рандиан Пекку, которая вот уже десять лет отвечает за взаимодействие посольства США с мусульманскими общинами. Эта скромная 53-летняя женщина по своей официальной должности является «ответственной по вопросам гражданского общества» в американском посольстве и практически никогда не дает
интервью. Французская газета «France-Soir» (в статье «Как Али Сумаре „был обработан“ в американском посольстве» от 6 августа 2010) раскрыла ее имя, добавляя, что записная книжка этой дамы «содержит все разнообразие контактов ведущих политических и общественных деятелей Франции».

Конечно, всевозможные способы американского вмешательства во внутренние дела Франции давно не новость. Сидни Хукс, один из руководителей Конгресса за свободу культуры — обширную программу, финансируемую ЦРУ в течение Холодной войны — уже в 1941 году заявлял следующее: «Перевоспитание и переформирование населения Франции являются, на мой взгляд, основными и срочными задачами для американской демократической политики в этой стране». Сидни Хукс, по всей видимости, имел в виду французский народ в целом. Новое же прочтение его слов состоит в том, что целью американцев теперь является отдельная часть населения Франции.

Posted on by Alexandre Latsa in Win.ru, Геополитика, Статьи на русском, Цветная революция Leave a comment

L’Assault américain sur les banlieues françaises (3)

«La France ne le sait pas, mais nous  sommes en guerre avec l’Amérique. [...] Oui, une guerre permanente, une guerre vitale, une guerre économique [...] Oui, ils sont très durs les américains, ils sont voraces, ils veulent un pouvoir sans partage sur le monde… Vous avez vu, après la guerre du Golfe, ils ont voulu tout contrôler dans cette région du monde. Ils n’ont rien laissé à leurs alliés. [...]Il ne faut pas se laisser faire, il ne faut pas se laisser impressionner.»
Citation de François Mitterrand, rapportée dans Le dernier Mitterrand (G.M.Benhamou)
 
Cette démarche américaine a l’égard de futurs cadres n’est absolument pas une nouveauté. De nombreuses structures américaines fonctionnent déjà en Europe, avec pour objectif de former des élites pro américaines. En France, on peut par exemple citer la très célèbre fondation Franco-américaine qui a été crée en 1976 par trois éminents Américains: James G. Lowenstein, James Chace et Nicholas Wahl. Les deux premiers étaient membres du très influent CFR (Council on Foreign Relations) dans lequel s’élabore la politique étrangère américaine tandis que le troisième était professeur de science politique. Ces représentants américains se sont appuyés sur des Français occupant de hautes fonctions pour développer l’influence américaine au sein des élites françaises. Le lancement de la fondation franco-américaine eut lieu grâce à la
proposition du président Giscard d’Estaing, lors d’un repas à l’ambassade de France à Washington le 18 mai 1976, en présence du président des Etats-Unis, Gerald Ford et du secrétaire d’Etat, Henry Kissinger. Le but recherché, comme le rappellent les textes officiels, est le suivant: « L’objectif de la Fondation franco-américaine est de renforcer la relation franco-américaine considérée comme un élément essentiel du partenariat transatlantique. » Depuis 1981, un programme de « jeunes leaders » existe qui a concerne un grand nombre d’hommes politiques français mais également de journalistes (Cf. Liste). 
***
La nouveauté de cette politique de séduction est qu’elle est focalisée sur des communautés ethnico-religieuses en France. Le projet consiste  à dire aux Français qu’ils peuvent réussir à valoriser les minorités comme cela a été fait aux États-Unis. Cette politique diplomatique passe donc par des élites tout comme des sites internet de la communauté immigrée en France. Sont cités deux sites principaux que sont les sites oumma et saphir, qui se sont livrés à une sorte de coming-out à propos de leurs relations avec l’ambassade des Etats-Unis en France:
1. Oumma.com: « Nous entretenons effectivement des rapports cordiaux avec le personnel de l’ambassade et ce contact privilégié nous a permis, par exemple, de décrocher l’exclusivité d’un entretien avec Farah Pandith, membre de l’Administration Obama. »
2. Saphirnews: « Des liens ont en effet été tissés depuis longtemps entre les officiels américains en France et Saphirnews, qui a été amené, par exemple, à rencontrer la porte-parole du Congrès américain, Lynne Weil, en décembre 2008, pour discuter de l’état de la société française ».
 
***
Les personnalités visées sont aussi emblématiques. On peut citer parmi les plus médiatisées :
Rokhaya Diallo, une jeune militante associative française d’origine sénégalaise qui est chroniqueuse pour la télévision et la radio. Cette dernière, féministe convaincue, intégrera l’organisation d’extrême gauche Attac, avant de s’engager activement dans le féminisme et le milieu associatif via diverses associations comme Mix-cité et les indivisibles. En mars 2010, elle est sélectionnée pour participer au programme International Visitor Leadership : invitée du gouvernement fédéral des États-Unis, elle visite le pays pour y étudier la diversité. En septembre 2010 elle sera invitée au 40ème Congressional Black Caucus, événement annuel qui réunit les parlementaires Afro-Américains des États-Unis.
Reda Didi est un autre de ces français d’origine immigrée courtisés par les Etats-Unis. Cet ex-responsable du mouvement socialiste écologiste français « les verts » a lui aussi fait un séjour aux Etats-Unis, accompagné de 8 personnes sélectionnées dans le cadre du programme « Graines de France ». Graines de France a pour objectif d’impliquer les citoyens dans la vie politique en créant des nœuds de militants actifs, recrutés dans les populations d’’origine immigrée si possible. Will Burns, directeur de campagne d’Obama pour son élection au sénat américain en 2000, vient par ailleurs d’intégrer le conseil d’administration de leur club de réflexion.
Ali Soumaré est le plus connu en France. Candidat PS aux élections régionales, ce responsable associatif, très engagé sur le terrain lors des émeutes à Villiers-le-Bel, est reconnu aux Etats-Unis depuis plus de deux ans comme «jeune leader des quartiers issu de l’immigration». Il a été reçu plusieurs fois à l’ambassade américaine de
Paris et a participé à des groupes de travail sur la manière de mener une campagne électorale. Il a aussi été consulté sur divers sujets d’actualité comme l’intégration. A chaque fois, on lui a déroulé le tapis rouge. « Mon propre parti, le PS, ne m’a jamais montré la moitié de l’intérêt que les américains m’ont porté », raconte-t-il. « Avec une certaine humilité, ils essaient vraiment de comprendre nos problématiques. C’est passionnant et extrêmement flatteur. »
Almamy Kanouté, militant associatif et à la tête d’une liste indépendante à Fresnes, est rentré le 6 mai dernier de trois semaines de périple à travers les États-Unis. Nom du programme: «Gestion de la diversité ethnique». «C’était intensif, nous avons enchaîné les réunions, les visites, raconte-t-il, conquis. J’en ai conclu que, si les américains n’ont pas forcément toujours mieux réussi l’intégration des populations d’origine étrangère que les français, ils y consacrent plus de moyens et plus d’efforts. Là-bas, je me suis senti compris: ici, on me taxe d’extrémiste communautaire. Eux, au moins, ne nous jugent pas.»  
Said Hammouche, 37 ans, a également participé au programme des Visiteurs internationaux. Il est né à Paris et a grandi à Bondy, en Seine-Saint-Denis. Fondateur du cabinet de recrutement Mozaïk RH, qui vise à favoriser la diversité dans l’entreprise, il est parti fin 2008 aux États-Unis via ce programme d’échange: « Pour eux [les Américains], ces voyages servent à briser nos idées reçues sur leur pays. On n’est pas dupes de leur démarche, on sait qu’on est peut-être manipulés mais je comprends mieux aujourd’hui la volonté de créer, d’entreprendre et d’avancer des Américains. C’est quelque chose de très fort, que je connaissais mal auparavant. »
 
Mais les séjours de quelques leaders identifiés ne sont pas tout. En novembre 2010, à l’occasion du premier grand forum de l’emploi lancé par l’association « Nos quartiers ont des talents », l’ambassade américaine a participé à l’organisation d’une rencontre avec des patrons de très grosses sociétés à l’hôtel Newport Bay Club à Disneyland Paris. Cette structure d’aide à l’insertion pour les jeunes des minorités existe depuis 2005 et a été créé par le Medef (Syndicat patronal français ) de Seine Saint Denis, le département à plus forte densité ethnique et religieuse étrangère de France. Le forum a rassemblé près de 5.000 jeunes. L’association « Nos quartiers ont des
talents » a été mise en place en décembre 2009. Elle souhaite multiplier par dix le nombre de jeunes suivis et le réseau de parrains d’ici 2015, sans doute avec le soutien discret de l’ambassade Américaine.
***
Ce travail de réseau vise aussi directement les musulmans français. Le 2 décembre, le consul américain Mark Shapiro lançait une association, nommée Confluences, destinée à promouvoir les minorités et particulièrement la  minorité musulmane. Ce projet est le résultat d’un partenariat entre la région Rhône-Alpes et le département d’état américain, l’équivalent de notre ministère des Affaires étrangères.  Selon les messages diplomatiques révélés par Wikileaks, les Américains craignent en effet
que la discrimination des musulmans puisse susciter des crises répétées et puisse faire de la France un «pays faible» et «un allié moins performant». L’association Confluences a pour objectif de créer, d’animer et de gérer à Lyon, un centre dédié à la diversité et à la lutte contre les discriminations. L’attaché culturel du consulat américain à Lyon siège au conseil d’administration de l’association.
Les petites ingérences américaines prennent parfois d’autres formes :
Le 3 août dernier, BBC News révélait que les États-Unis avaient très largement financé un manga japonais (Manga to promote US-Japan military alliance) destiné au jeune public japonais afin de le convaincre de l’intérêt de l’alliance militaire entre les États-Unis et le Japon (et notamment le maintien de la base américaine d’Okinawa, de plus en plus contestée par la population).C’est dans la même veine qu’en décembre 2010 est apparu aux Etats-Unis un nouveau super héros de bande dessinée appelé  ightrunner. Il s’agit en réalité de Billi Asseiah, un islamiste sunnite algérien de 22 ans immigré en France (censé représenter la France) et installé à Clichy sous-Bois. Incarnant les valeurs de justice, d’honneur et de droiture, il secourt la veuve et l’orphelin selon l’expression consacrée. Il défend aussi et surtout les intérêts de sa communauté (les musulmans) injustement attaquée. Un élément d’autant plus inquiétant que le premier épisode de la BD se déroule durant les émeutes de banlieues de 2005 en France. Accompagné par un ami, Bilal, alors âgé de 16 ans, est injustement pris à partie par la police, passé à tabac alors qu’il n’a rien fait de mal. Ensuite,
son ami est abattu après avoir incendié un commissariat. Bilal devient alors ightrunner pour rétablir l’ordre juste et démocratique. Figurant dans Annual
Batman Detectiye Comics (n» 12) et dans Batman Annual ( N° 28 ), nul doute que ce Batman d’un nouveau genre n’apparaisse prochainement dans les kiosques
français.
 
En outre et selon Wikileaks, dans le texte envoyé en  janvier 2010 par l’ambassadeur Rivkin, on peut lire : « De plus, nous continuerons et renforcerons notre travail avec les musées français et les enseignants pour réformer le programme d’histoire enseigné dans les écoles françaises, pour qu’ils prennent en compte le rôle et les perspectives des minorités dans l’histoire de France ». 9 mois plus tard, en septembre 2010, est voté une loi réduisant au minimum la partie des manuels d’histoire consacrée a des personnages historiques (François Ier, Henri IV, Louis XIV et Napoléon) ou à certains moments de l’histoire de France, dans certaines classes, au profit de cultures étrangères, notamment africaines. 
 
Cette décision officielle a été prise en France, en 2010, au nom de « l’ouverture aux autres civilisations de notre monde ». De même, l’étude de la Révolution et l’Empire sont sacrifiés pour mieux pouvoir étudier les grands courants d’échanges commerciaux au XVIIIème et XIXème comprenant les traites négrières et l’esclavage. Dans le nouveau programme des classes de 4ème: 4 heures de cours sont consacrées aux traites négrières alors que toute l’histoire de la révolution et de l’empire est expédiée en moins de 8 heures. Autre exemple édifiant, Louis XIV qui constituait un temps fort du 1er trimestre de 4ème est remplacé par un thème appelé: l’ « Émergence du roi
absolu ». Le Roi Soleil est désormais renvoyé en 5ème à la fin de l’année d’étude, année au terme de laquelle on se sera longuement attardé sur les civilisations africaines du Monomotapa et Songhaï et sur la traite orientale. En réalité, François Ier, Henri IV, Louis XIV et Napoléon Ier sont relégués dans ce que les nouveaux programmes scolaires qualifient « d’éléments de compréhension contextuels » et ne feront donc plus l’objet de chapitres d’étude à part entière dans les programmes de l’éducation nationale française.
 
Quelles conclusions faut-il tirer de cette activité dirigée vers les minorités et des programmes en direction des banlieues et des français d’origine étrangère qui coûtent chaque année 3 millions de dollars à l’ambassade des États-Unis ?Tout d’abord que les américains sont dans une démarche impérialiste de promotion de leur modèle de société et de protection de leurs intérêts futurs en France, et que la politique de détection et de promotion des minorités n’est évidemment pas une action humanitaire dénuée d’intentions masquées. Ces programmes américains en faveur des minorités se développent dans un contexte économique médiocre qui rend difficile l’intégration de nouveaux immigrés en France. Il s’agit surtout d’améliorer l’image des États-Unis auprès des jeunes musulmans de France, suite aux guerres en Irak et en Afghanistan, sous prétexte de promouvoir la diversité, le respect des différences culturelles et la réussite pour tous.Mais ces stratégies de réseaux et d’influence présentent un réel danger
pour la France. L’intégration réussie des nombreuses vagues d’immigration que notre pays à connu dans le passé s’est toujours réalisée sans aucune revendication ethno-religieuse mais bel et bien par un processus complexe de totale assimilationLa volonté américaine de miser sur des élites ethniques et religieuses est fondée sur la reproduction d’un modèle américain communautariste totalement contraire au modèle français d’intégration, qui est républicain, égalitariste et non discriminatoire.
Les difficultés que la France rencontre actuellement avec ses minorités sont liées au développement excessif de la communautarisation, qu’elle soit identitaire, sociale et ethnico-religieuse. Sur le territoire se sont développés des sous cultures transversales, indépendantes voire hostiles à l’identité française. 
Pour la France, pays chrétien et européen dont l’avenir est en Europe, cette activité d’ingérence est extrêmement négative. En accroissant les sentiments communautaristes et revendicatifs de minorités ethniques et religieuses à l’égard de l’état français, les américains prennent le risque de créer des tensions qui pourraient aboutir à un point de non retour. En outre, cette agression en règle contre le modèle assimilationiste choisi par la France pourrait avoir des conséquences explosives, lorsque l’on sait que les
revendications ethno-religieuses s’ajoutent à des revendications régionalistes déjà sous jacentes. On peut s’interroger sur les intentions américaines dans ce domaine. Propager leur modèle de société ? Affaiblir la cohésion des sociétés visées pour éviter la formation en Europe d’un pôle économico-militaire indépendant, et concurrent des USA? N’oublions pas de faire un parallèle avec l’obsession des américains à faire entrer la Turquie dans l’UE, mais aussi à empêcher tout rapprochement avec la Russie.
 
Source : le blog gestion des risques interculturels, Faits et documents 308 du 15 au 31 janvier 2011
Posted on by Alexandre Latsa in Articles en francais, Révolutions de couleur, Win.ru Leave a comment

L’Assaut américain sur les banlieux francaises (1)

En octobre 2005 la France a connu de violentes émeutes urbaines. Présentées comme des révoltes sociales, elles concernaient en fait en majorité des jeunes d’origine non européenne, principalement issus des quartiers périphériques des grandes villes. Les émeutes furent déclenchées officiellement par le décès de deux jeunes délinquants poursuivis par la police et qui sont morts électrocutés après s’être réfugiés dans un transformateur électrique pour éviter un banal contrôle d’identité. Le bilan de ces émeutes a été lourd : En 3 semaines, il y a eu 3 morts, 3.000 interpellations, 10.000 voitures brûlées et le saccage de dizaines d’édifices publics, notamment des écoles, gymnases, entrepôts, commerces, médiathèques ou encore des églises. Ces désordres se sont rapidement transformés en émeutes identitaires, opposant des jeunes français
d’origine arabo-africaines à l’état Français. Au summum de leur violence, près de 11.000 policiers ont été mobilisés pour contenir les fauteurs de troubles. L’état d’urgence a même été décrété à un certain moment. Le coût de ces émeutes est estimé à près de 200 millions d’euros. Ce furent les pires violences urbaines que la France ait connu depuis 1968 .
 
En 2009, un journaliste et romancier allemand, Udo Ulfkotte, publiait un livre tout à fait étonnant intitulé Der Krieg im Dunkeln: Die wahre Macht der Geheimdienste
(La guerre dans l’obscurité : le pouvoir des secrets) dans lequel il développait une thèse selon laquelle ces émeutes n’étaient pas totalement spontanées mais avaient été organisées, et entretenues, via des agitateurs professionnels. Dans son livre, le journaliste assimile cette agitation révolutionnaire à une variante de révolution colorée, mais au cœur de la France de 2005. Sans savoir si cette théorie est juste ou fondée, elle est à mettre en parallèle avec une des conséquences les plus inattendues de ces émeutes, l’intérêt grandissant et affirmé des États-Unis envers ces jeunes issus de l’immigration, français et pourtant en révolte contre l’état Français.  
 
C’est un câble datant du 25 janvier 2007 publié  par Wikileaks qui semble révéler l’affaire. L’ambassade Américaine y affirme développer une politique de soutien et de développement envers les communautés afro-arabes de France, en visant clairement les jeunes musulmans français. Les premiers jets de  cette politique furent fixés en 2001, après le 11 septembre.  Des diplomates américains affirment en effet que l’évolution démographique de la France est telle que de nombreux français d’origine afro-arabe feront partie des décideurs français de demain.  Après le 11-Septembre et la guerre en Irak, il semblait vital au département d’état de tenter d’améliorer l’image de l’Amérique aux yeux des musulmans d’Europe.  Plusieurs personnages sont des acteurs clefs de ce dispositif américain en France.
 
En 2009, Barack Obama nomme Charles Rivkin comme ambassadeur des États-Unis en France. Après une carrière dans l’industrie du divertissement et de la publicité, il a été un des plus importants collecteurs de fonds pour la campagne de Barack Obama. Dès septembre 2009 le ton est donné, l’ambassadeur Rivkin et son épouse sont les invités d’honneur du maire de Villiers-le-Bel pour l’inauguration de la première peinture murale réalisée dans le cadre d’un programme franco-américain d’échanges artistiques et éducatifs sur l’art urbain. 
 

 

Villiers le Bel n’est pas une ville comme un autre, c’est de là que sont parties les émeutes de 2005. En novembre de la même année, l’ambassade des États-Unis d’Amérique invite 24 lycéens français à devenir des ambassadeurs de leur culture aux États-Unis. Le programme « Jeunes Ambassadeurs », mis en place pour la deuxième année consécutive en France, permet à des lycéens de condition modeste de passer 15 jours aux États-Unis, accompagnés et entourés, comme nous allons le voir. 

 

En mars et en avril 2010, une trentaine de jeunes est envoyée aux États-Unis via le programme de jeunesse du Département d’Etat: Visiteurs Internationaux. Parmi ces
jeunes de nombreux responsables d’associations, des rappeurs ou des jeunes impliqués dans le milieu associatif notamment au sein des communautés immigrées, ou d’origine immigrée.
 

 

Ce programme des « Jeunes Ambassadeurs » n’est pas fait nouveau en soi puisqu’une note publiée en 2007 , et qui s’intitule : « L’élection présidentielle française, parfait exemple du succès du IVLP » (International Visitor Leadership Program) » nous apprend  que de nombreux responsables politiques français aussi bien de droite que de gauche (sont cités Nicolas Sarkozy, Brice Hortefeux, François Fillon ou encore Christine Boutin) ont bénéficié eux aussi de ce programme. 
 

 

Le 02 avril 2010, Charles Rivkin se déplace à Bondy (une des villes à plus forte concentration de population immigrée de la banlieue Parisienne) à la rencontre des jeunes. Il leur déclare notamment: « Chez moi, c’est différent. Tu peux être africain, indien, mais tu es avant tout américain. […] J’aime parler avec tous les Français. Je sais, et je suis sûr, que le prochain leader français est en banlieue ». Avant de partir, il demande aux jeunes : « Si vous aviez des artistes américains que vous voudriez rencontrer, ce serait qui ? ». Promesse tenue le 13 avril 2010 l’ambassadeur est de retour à Bondy, accompagné de l’acteur noir Américain Samuel L. Jackson et de sa femme, à la rencontre des jeunes. L’acteur déclarera : « Vous êtes l’avenir, saisissez votre chance, construisez-vous un réseau, […] dites que ce n’est pas normal quand je ne vois pas à l’écran des gens qui me ressemblent. ». 

 

Le 24 juin 2010 l’ambassade des Etats-Unis organise un forum  intitulé Create Today  avec des jeunes entrepreneurs américains et français. Lors du déjeuner dans le jardin de la Résidence, les invités ont pu assister à des expositions d’art ou encore écouter la dernière chanson « Vida loca » du groupe de rap Français  Kommando Toxik de Villiers-le-Bel.Le 29 juin 2010, l’ambassadeur américain inaugure le premier Paris Hip Hop Campus à La Villette. Il assiste à la première table ronde sur le thème France vs. US : une nouvelle école de la réussite ! Le 5 août 2010, c’est  Sylvester Stallone, Jason Statham et Dolph Lundgren qui visiteront (avec la délégation de l’ambassade Américaine) la ville de Rosny-sous-Bois, connue également pour sa très forte population d’origine immigrée, ses problèmes sociaux et ses émeutes fréquentes. Sylvester Stallone déclarera après la rencontre:  « C’était formidable de rencontrer des gens de Rosny-sous-Bois, des gens vrais».
 

 

En juillet 2010, pour appuyer ces activités, Mark Taplin est nommé n°2 de l’ambassade des Etats-Unis en France. Diplomate de carrière, M.Taplin est un spécialiste de la diplomatie publique. Avant sa nomination, il était professeur à l’Université George Washington, et plus précisément à l’Institute for Public Diplomacy and Global Communication. Il tenait un blog   qui traitait des méthodes d’influence et du smart power. M. Taplin a été  auparavant Attaché Culturel adjoint en 1984-1987 puis Attaché de Presse adjoint en 1994 à l’ambassade Américaine à Moscou.  De 1999 à 2001 il a été conseiller pour les Affaires publiques de l’ambassade américaine à Kiev, en Ukraine.  De 2002 à 2004, Mark Taplin a été Directeur du Bureau des Affaires de l’Ukraine,  de la Moldavie et  de la Biélorussie au Département d’État américain.
Il a contribué à développer la politique des États-Unis vers l’Ukraine dans la perspective de l’élection présidentielle ukrainienne de 2004. Il a d’ailleurs quitté son poste durant l’été 2004. La « révolution orange » ayant elle commencé le 21 novembre de la même année. De 2005 à 2008, il a occupé ensuite le poste de Chef de Mission adjoint à l’Ambassade des États-Unis de Bucarest en Roumanie. Fervent soutien d’Obama, Mark Taplin est aussi connu pour avoir orchestré la petite campagne médiatique ayant abouti au licenciement d’Alain Joyandet, secrétaire d’Etat français à la Coopération, qui en déplacement en Haïti, s’était interrogé publiquement sur le rôle des États-Unis.En effet, après la prise de contrôle de l’aéroport  de Port au Prince par les troupes Américaines (suite au tremblement de terre qui a frappé l’Ile), celles-ci se sont opposées à l’atterrissage de deux avions français d’assistance humanitaire. Alain Joyandet  déclara souhaiter une enquête sur le comportement des Américains à Haiti pour « savoir s’il s’agit d’arriver, d’aider Haïti, ou d’occuper Haïti». Peu de temps après il sera révélé que ce dernier a utilisé un avion privé pour se rendre en Martinique dans le cadre de ses fonctions ministérielles, puis qu’il aurait bénéficié d’un permis de construire illégal et enfin qu’il aurait passé des cigarettes en note de frais. Trois scandales qui tombaient à point, Alain Joyandet démissionne finalement du gouvernement français le 05 juillet 2010. 

 

 
Taplin et Rivkin ne sont pas seuls pour développer cette stratégie de séduction à l’égard des minorités en France. Toutesces opérations de séduction (que certains  pourraient qualifier de manipulation) sont également orchestrées par Laura Berg, attachée culturelle de l’ambassade, mais surtout par une Française, Randiane Peccoud, qui supervise, depuis une dizaine d’années, les opérations américaines en direction de la communauté musulmane. Particulièrement discrète, cette femme de 53 ans, officiellement « chargée de la société civile » à l’ambassade américaine à Paris n’est pratiquement jamais citée. France-Soir (Comment Ali Soumaré a été « traité » par l’ambassade américaine, 6 août 2010) avait levé le voile sur elle, révélant qu’elle disposait du « meilleur carnet d’adresses français de la diversité (avec) tous les contacts : leaders d’opinion, politiques et associatifs ».

 

Bien sur les ingérences américaines de toutes sortes en France ne sont pas un fait nouveau. Sydney Hooks, un des responsables du Congrès pour la liberté de la culture, un vaste programme financé par la CIA durant la Guerre froide, déclarait déjà en 1941: « Rééduquer, ré-informer le public français, me semble être la tâche la plus fondamentale aussi bien que la plus urgente pour la politique démocratique américaine en France ».  Sydney Hooks, de toute évidence, pensait au public français dans son ensemble. Ce qui est nouveau, c’est de voir cibler cette portion particulière de la population française.
 
Posted on by Alexandre Latsa in Articles en francais, Révolutions de couleur, Win.ru Leave a comment

Battle for Eurasia (III)


Logistics of political rallies, which were held in conditions of freezing Ukrainian winter (sometimes for few weeks), have left nothing up to chance. All these facts — silent and rapid seizure of parliament in such unstable and unstrained country as Georgia, or part that nearly oppositional non-governmental organization CеSID played — it challenged election results in Serbia even before they were publicized — or the beginning of well-coordinated demonstrations cannot be accidental. In fact, these events are the results of activity of particular people, who were taught the propagandistic methods and united within various movements. These people are revolutionary-professionals to the bone; they organize coups and move from one country to another, from one revolution to another at the expense of non-governmental organizations, i.e. at the expense of American interests in Europe. Common trait of all these revolutions is the emergence of youth movements in each country — absolutely similar both in form and in content — and similar technique of carrying the revolution out…..

The first color revolution that took place in Serbia in 2000, was mostly organized by youth movement called ’’Otpor!’’ — the real moving force of students protests. Alexander Marich, one of its leaders has later confirmed «his direct connections with State Department and White House employees, and also he acknowledged that the U.S. Agency for International Development, international organization „Freedom house“ and Soros Foundation „Open society“ financed the most part of campaign». Marich confirmed that «training seminars took place in Budapest, Bucharest and in Bosnia during the spring, prior to these events». «Otpor» movement activists met there with the functionaries of Albert Einstein Institution and also with leaders of Polish movement «Solidarnosc» (Solidarnosc). As Marich asserted, the technologies they used were straightly casted by non-violent methods of Sharp and Ackerman’s actions and the aim of it was «to discredit the governments, to incline people for civil disobedience and peaceful demonstrations. Everything was under the authority of association with no definite executor. Besides, the movement was to position itself as something distant from politics and mainly to draw undecided youth1 attention to its side.» Also the group was obliged «to use short messages and slogans, and activists were to be picked out due to their appearance in order to represent the movement properly, giving it touch of romance and freedom-loving, and to inspire the followers with the ideas of «special purpose2». And finally the movement could counted on broad support of leading world mass-media, which filtered and sorted information out to present the demonstrations as spontaneous meetings of youngsters, striving for freedom and democracy and longing for integration into international society.

After the Serbian success, two of «Otpor» members, Alexander Marich and Stanko Lazendich were employed by «Freedom house» and sent to widespread their skills and knowledge to other countries and to support preparations for other revolutions: in Georgia in 2003, and in Ukraine in 2004. The support mostly consisted of training: both methods of non-violent resistance, techniques of negotiations with authorities and also of logistics, which was essentially important for arranging the weeks-long demonstrations. It proved particularly useful to Ukraine, where demonstrators were given thousands tents and bedspreads to defend them from hard frost in the camp set up in the Square of Independence. During the entire stay at Maydan free-meals were served.

Symbols that these fraternal groups use (clenched fist) leave no doubts whatsoever about their correlation, whether we look at Ukrainian movement «PORA!», Kirghiz «KelKell» or Georgian «Kmara». It’s necessary to notice that such groups also exist in the countries that are (so far?) not going to carry out revolution. These are Byelorussian «Zubr» or Albanian «Mjaft», for instance. By the way, in Albania significant demonstrations are going on right now. Uzbek movements «Bolga» and «Youkol» and Azerbaijani movement «Jok» are also worth mentioning. Mind that it were activists of Georgian «Kmara», who carried out the trainings for their Russian fellows from «Oborona» — adding fuel to the flame of intense relationships between two countries. Speaking of «Otpor», in 2003 this movement was transformed into Serbian political party that deplorably failed Parliament election of the same year and then dissolved into Democratic Party (DS) of Boris Tadić, current President of Serbia. The most part of members of this movement re-trained into experts of local political analysis, being employed by such institutions like Center of applied non-violent actions and strategies (CANVAS) and National commission of justice and conciliation (CNVR).

One of the former «Otpor» members, Ivan Morovich has collaborated with the above-mentioned International center of nonviolent fight, «York Zimmermann Inc» company and with videogame developers «BreakAway Ltd» since 2003. He helped the latter with making a videogame «A Force More Powerful. The Game of Nonviolent Strategy», which came out in 2005. The game is based on different strategies and tacticsof acting without using force — these tactics were used in many countries to overthrow «dictatorships», «enemies of democracy and human rights», with Milošević being one of them. Thereby, the circle closes and practice unites with theory of developing videogames of Eckerman based on present or future scripts of color revolutions we spoke about. We have to mention another peculiarity of color revolutions. They are characterized by uniting nationalism and anti-imperialism (in this context it doesn’t matter whether it’s Russian or post-Soviet), while nationalists and radical right groups play an important role in the riots. This is exactly the case of Serbia and Ukraine. This is why we talked about orange-brown front of anti-Russian powers and heterogeneous coalition that united pro-Western democrats with radical right neo-nationalists. All these movements are openly anti-Russian. Today such alliances, where weak and heterogeneous liberal opposition comes out side by side with skinhead-nationalists, supporting leftist national-Bolsheviks or basically ultra right movements are commonplace.

Results of color revolutions and their prospects

We’ve been able to see that Goal of color revolutions is to reinforce the American presence (and, consequently, presence of NATO) in the center of Eurasia, around Russia — in order to carry out geostrategic and geopolitical tasks, formulated in theories of such geopolitical strategists like Mackinder and Spykman. It’s worth mentioning the rightness of their predictions that Eurasia is going to be the most important worldwide region in terms of energy resources, population and ties between civilizations. Color revolutions have a lot of in common, indeed. Particularly, it’s the orientation on countries that are admittedly important due to geographic or political (neighboring Russia) reasons or due to their location the energy corridors. But another common trait of color revolutions is orientation on countries with rather weak or unstable political regimes. Russia and Byelorussia, for instance, aren’t concerned about threat of such coup because necessary countermeasures as prohibition of non-governmental organizations activity and banishing revolutionist-mercenaries from the country have been undertaken at once. However, Russia somehow novelized taking upon a development of a large-scale youth movement «Nashi» that served for prevention of any attempts to get out on the streets or to resist the regime. Besides that, the activity of Soros Network and its subsidiaries was simply banned in Russia and Byelorussia alike.

According to Karine Ter-Saakyan, governments that came to power after color revolutions had no future by the time of 2008. She claimed: «The failure of color revolutions in the post-Soviet world is absolutely natural, it’s simply unavoidable. Democratic society and free market George Bush was enthusiastically promoting, seemed to be the targets of these revolutions — and they turned out to be untimely.» In practice these color revolutions, named after flowers mostly — like revolution of tulips, pinks, roses — faded away. What happened to Ukraine and Serbia is quite symbolic in fact — these countries showed that leaders who came to power due to results of color revolutions are unable to maintain even the minimum economic stability, while opening the economic system to American investments didn’t work out. This tendency broke down minimally by its long-lasting political projects. Prooflessness of this strategy became quite clear. Countermeasures can be successfully carried out — Russia and Byelorussia make good examples of that. Moreover it’s obvious that financial crisis hit the budget of color revolutions. And, finally, swift diplomatic and military response of Russia in August of 2008 clearly showed that it is ready to resist this democratic violence and to protect its citizens even abroad.

Now all that intellectual energy that spearheads of color revolutions waste on different attempts to destabilize Russia could be as well aimed at measuring and estimating effect of Arab spring. The losses are still beyond count, but they can affect Europe, Russia and America in the long run.


1«At Moscow yards» by Patrice Vilal pages 149 and 150
2 «At Moscow yards» by Patrice Vilal, page 151
Posted on by Alexandre Latsa in Articles in English, Win.ru, Цветная революция Leave a comment

Battle for Eurasia (II)


So, after the Second World War Europe was divided into two with an Iron Curtain, the USSR was consider the major bidder for Eurasian dominion and at the same time «Promethean» movement, desperately wishing to split the Union into separate pieces, was actively supported by the CIA. American strategists were going to try out the geopolitical skills of their ideologists for real, attempting to girdle Russia with a network of buffer countries, allowing the USA to promote their own Eurasian policy. They’ve used an utmost innovative approach: they’ve organized the delusively spontaneous wave of people’s riots against existing regimes in the neighboring countries, but without usage of violent fights and via the well-arranged network of underground organizations. In order to do so, they’ve created a variety of associations and NGOs. They’ve dubbed themselves champions of democratic principles but mostly they’ve been only protecting American political interests in the countries that it recognized as unreliable and non-democratic. I.e. these are the countries that do not enter Western alliances and belong to the union of non-allied states. That strategic concept is not new; it is dated by the 80s, the height of the Cold War. Strategy developed into tremendous number of NGOs, funded by Reagan government in order to weaken Soviet influence and oppose it.




They included USAID, USIP and NED, which is an international democratic staff training institution itself and administers various liberal associations that promote democratic values. We’d also mention the Institute for study of the USSR and American Committee for Liberation of Bolshevism, which leader of Promethean movement joined after the WWII. This list also features Aspen Institute, Jamestown foundation and The American Committee for Peace in the Caucasus that organized, funded and maintained the jihad against Soviet soldiers in Afghanistan. This committee prototyped the Freedom House — heart of the system, found in 1941 to resist fascist influence and afterwards, influence of the Soviet Union. The list wouldn’t be complete if not for Heritage Foundation, found in 1973 as a tool of President Reagan’s anti-Soviet doctrine and being one of the most prominent conservative «think tanks» of America. There’s also the «Open Society» network of the Soros Foundation, intended to promote liberal principles and democracy at the post-Soviet space via their subsidiary associations. Finally, we have to mention AEI that is considered to be the right wing of the liberal Brookings Institution «think tank» along with American Enterprise Institute.


Albert Einstein University, found by Gene Sharp is of peculiar interest to us. Its founder is an American public activist and an author of the book «From dictatorship to democracy» — truly a textbook for the non-violent means of fight against dictators’ regimes. Most part of youth movements, funded by above-mentioned NGOs that expect them to overthrow the undesirable governments. Gene Sharp politicized the means of non-violent fight for the case of possible resumption of the Cold War in order to prepare European resistance for probable invasion of the Red Army. This little-known philosopher has been publishing his works on the non-violent fight since 1985 till 2005. Since 1987 he was carrying out internal NATO trainings. It is worth mentioning that since the 90s, participation of Colonel Robert Helvey, former employee of American CIA, allowed the institute to be lavished with financial injections of Republican IRI center — GOP-associated «think tank» that is also one of four NED branches. Simultaneously with these theories, we have to reviews the activity of ICNC, headed by Peter Ackerman. Ackerman proclaims the tactical advantage of non-violent fight within the framework of global informational society. His plans stipulate the development of videogames, based on real or probable (future) theaters of war and civilian coups. Thus, theories of Sharp and Ackerman are the cornerstones of global misinformation system and ideological war that are necessary to inspire the bloodless revolutions. This ideologically-cultural impact, carried out via Internet communications, civil journalism and social networks will allow spreading the unnoticed messages, fiddling with the subconscious incentives. Along with application of innovative means за ideologically-cultural influence, we’re to see the non-violent state coups as large as life: mass «color» protests, usage of social networks to destabilize a country or wage an information war, i.e. non-violent internet-war. We might state that few observers grasp the importance of funding and the scope of activity of all these association, «think tanks» and non-governmental organizations (NGOs). Also, few observers have understood their common origin within the framework of a single tool of geopolitical impact.

Color revolutions at the Russian threshold

With the collapse of the Berlin Wall, Iron Curtain moved to the East. Weakening of the Soviet (and therefore, Russian) influence indirectly suited NATO geopolitical interests. In addition to that, NATO and the EU expansion was re-dividing Europe. According to Italian expert of geopolitics Tibério Graziani, Eastern European countries, joining the NATO, have created an American jumping ground for attack at Eurasia. In September of 1997 one of the most influential American political scientists Zbigniew Brzezinski published an article regarding Eurasian geopolitics and American dominion, which was to be preserved (according to him) via splitting Russia into three separate parts, united with a name «Russian Confederation». Brzezinski offered to split Russia in order to liberate the Western and Eastern Siberia from the burden of Moscow bureaucracy, having stated in his magnum opus that it will «reduce Russia temptation to get back to its imperial agenda» and, therefore, won’t stand in the way of improving American control over Eurasia. Besides, there are certain traditional Russia allies within the Russian sphere of influence and among its neighbors — they don’t urge to enter NATO, resisting its expansion to the East. These countries are strategically important in political and geographic senses, thus, making perfect targets for democratic coups that are often dubbed the color revolutions.


2000, Serbia: Soros-affiliated organizations — Open Society, Freedom House and NED have organized the mass people’s rallies between two rounds of presidential elections in 2000. Revolution, supported by nationalists (as it is also to happen in Ukraine) was dubbed the Bulldozer Revolution, because thousands of miners have used them to assault the capital and the parliament, having even failed to wait until the election results to be published — that testifies to an apparent democratic nature of revolution, of course. New government appointed Prime Minister who was soon killed for extraditing Slobodan Milošević to the International Criminal Tribunal, where the latter died in the preventive detention cell before the sentence was made. American troops have built the Camp Bondsteel military base in Kosovo and completed the sovereignization of this Serbian province. 10 years from that, in 2010 majority of the UN country-members still wouldn’t recognize the independent formation. At the same time Serbian is doing its best, trying to negotiate its way to the EU, while state of national economy is simply disastrous. Weakened government doesn’t stand a single chance to win the forthcoming elections.


2003, Georgia: here was the classic scheme — opposition proclaims the elections results to be forged and hit the streets. Demonstrators made Eduard Shevarnadze leave the presidential post and seized the power. That is the Rose Revolution. Having become a President, its triumphed leader Mikhail Saakashvili opened the country for American and Western economic interests and reflected upon joining the NATO and the EU. Quite naturally, he has broken all the ties with the neighboring Russia. Five years after that, in August of 2008, Saakashvili bombed the population of South Ossetia, killing lots of Ossetians, most of whom had double Russo-Georgian citizenship, along with the UN-authorized Russian peacemakers. Moscow struck back and ousted the Georgian military attack, which was supported by American and Ukrainian officers-instructors. As a result, the country was brought to ruin. Elections of 2008, when President Saakashvili was re-elected were strongly condemned by the global community that perceived them as non-democratic.


2004, Ukraine: Viktor Yushchenko and Yulia Tymoshenko opposed President Viktor Yanukovych during the elections — the former two politicians featured the Western support and sympathies of the global community. Different results were published after the vote and thousands of Ukrainian held a rally at the central square of Kiev, where Viktor Yushchenko called for non-violent resistance to dictatorship. OSCE and Freedom House have condemned the election results, while Vladimir Putin and Alexander Lukashenko have recognized Yanukovych’s victory — he was the one, whom the Ukrainian election committee dubbed the winner as well. After two weeks of skillfully arranged rallies that united liberal and radical right movements and given the strong mediating pressure (OSCE, NATO, Council of Europe and the Euro-Parliament…) election results were abrogated and the third round was held, which the Western candidate Viktor Yushchenko won. This was the Orange Revolution. After the presidential term, country was devastated and in 2009 Yushchenko wasn’t re-elected, having gained less than 5% of the votes. Nobody was surprised that it was Viktor Yanukovych who became the new President, while Yulia Tymoshenko — ultra-nationalist and a symbol of Orange revolution and westernizers — was accused of corruption.


2005, Kirghizstan: Kirghiz opposition challenged the results of parliamentary elections and brought demonstrators to Bishkek from the south of the country — they overthrow President Askar Akayev. This was the Tulip Revolution. National Council chose pro-American candidate Kurmanbek Bakiyev who was the President and Prime Minister at the same time. When the situation stabilized Bakiyev sold several natural resources deposits to Americans and built an American military base in Manas. Being accused of corruption and deterioration of the national economy, he lost the power in 2010 after yet another people’s uprising.
Posted on by Alexandre Latsa in Articles in English, Win.ru, Цветная революция Leave a comment

Battle for Eurasia (I)

 This article was published on the website : www.win.ru
«An uneasy situation has emerged in Arab world, shattered by revolutions; its further destabilization can break several countries into small pieces. This is the scenario they’ve prepared for us and now they will try even harder to bring it life. But it will never happen anyway.«
Dmitry Medvedev, Vladikavkaz, North Ossetia, 22th of February 2011


During the last 10 years there was a tidal wave of revolutions at the post-Soviet spaces (in Central European and Central Asian countries). These revolutions — at least those of them that ended — caused the change of power and political re-orientation of the above-mentioned states. All those changes had one similar violence-excluding scenario. All of them were portrayed by mass media as democratic revolutions, led by younger people, who needed freedom and wanted to break free from pro-Soviet, semi-democratic corrupted political systems. Those «color revolutions» or «Orange revolutions» (named after revolution in Ukraine) were presented to us as a logical and complementary continuation of «velvet revolutions». This was the way Eastern European countries started to unyoke themselves from the Soviet Union. We’ll see however that these political changes were neither coincidental, nor caused by political will of opposition. Those were carefully planned geostrategic operations,which were organized and controlled from without the countries of action. 


In the 20th century American global supremacy replaced the British one. One dominating maritime power changed another, but approach to the global affairs — especially the continental ones — didn’t. This persistent necessity to maintain its presence in the center of Eurasia was the main priority of any major state policy (Britain in the 19th century and America in the 20th century). And by all means it led to reduction of Russian authority in this area, which was full of Russia’s neighboring states, by the way. You should take into account the theory of continental presence, if you want to understand the rules of Russo-American and Russo-English relationships within the framework of the Great Game that took place at Central Asia in the previous century. In fact, both England and America obeyed the same geopolitical laws and geographical limits. Their itch for the world supremacy should have got over two obligatory obstacles, caused by island situation. Firstly it was mastering the ocean spaces (which led to their naval power) and then the obligatory integration (not to remain isolated) with geographical world center with its lots of people and the majority of energy resources, where the history of the world was being written. This aim was clear from Anglo-Saxon political doctrine, which defined relations between countries as the rivalry between so-called maritime powers (England and America) and continental powers (Germany, Russia, China). Halford Mackinder (1861-1947) — one of the fathers-architect of modern geopolitics — has forged the term «Heartland», which was situated in the center of Eurasia. It is an area of modern Siberia and Caucasus. Mackinder was afraid (it was a period before the Second World War) that this zone will become completely sovereign. America then would be kept away from world dominion because of its overseas position. According to his words, the biggest danger was the possible union of two great continental states — Germany and Russia. That’s why he claimed to establish common front for concerned countries to prevent Russian-German coalition. In 1945 he considered the USSR to be the supreme power, which is able to unite this «Heartland» due to its sheer size and influence. So, by default the USSR was the main rival of America.


According to the second theory by Nicholas Spykman (1893-1943), the main zone meant not just the «Heart of the World», but rather and interim area between «Heartland» and coastal seas. This theory, complementing the first one, showed how important was an idea to deprive the main continental power of outlet to the sea (former USSR and Russia since 1991). For this sake common front was to be established, thus creating a buffer area between the USSR and neighboring seas (the North Sea, the Caspian Sea, the Black Sea and the Mediterranean Sea). According to historian Nataliya Narotchnitskaya, Russia is still prevented from getting a sea outlet. The matter here is the attempt «to keep the north of Russia off the area of world energy ellipse, which consists of Arabian Peninsula, Iraq, Iran, Persian Gulf, the Northern Caucasus (Russian part) and Afghanistan. The point is to seal access to the gulfs, seas and oceans, important energy recourses for Russia. And in the end, the point is to press Russia back to the north and east, as far from the Mediterranean, Black and Caspian Seas as possible. It is allegedly the first penetration line — it stretches from the Balkans to Ukraine (to control the Aegean and the Black Seas) and the second line, which stretches from Egypt to Afghanistan (thus, allowing to control the Red, Caspian Seas and the Gulf). There’s nothing new to this strategy, only some oil interests». Also the subject is to separate Russia from Western Europe in order to prevent the continental unions between two dominating states. In the beginning of 21st century they are Germany — the first European power —and strengthening Russia.

Back to the origins of color revolutions: division project for Russia

Intention to weaken and split Russia into many pieces is as old as the hills. In the 19th century, during the period of great geopolitical game at the territory of Central Asia and Caucasus, Russian and British Empires were rivals. England then has clearly understood an importance of lands Russia has recently conquered — the Ottoman Empire — and its threatening factor. These territories open the way to Mediterranean and Black Seas for Russia. Since 1835 England has tried to destabilize Russia via supplying weapons to the Caucasus (mind the case of English schooner «Vixen») and creating Chechen and Circassian committees at the Parisian Congress in 1856, where Crimean war was concluded.


Caucasus front will likely be a Russian underbelly in the 20th and 21st centuries alike. England and America will try to use it in order to destabilize Russia. In the beginning of the 21st century leaders of Russian Muslim republics in the Caucasus and Central Asia tried to unleash wars for independence. There were two contestants in the opposition: both were supporters of territorial nationalism and common Turkish union (Turkish intelligence played an important role here by preaching Turkish reunion). Aim of separatists was to gain the disposition of Western democratic countries. They called to help Caucasian republics to get the sovereignty at the Versailles Congress. Bolsheviks has given no chance for such separatist sentiments though. People, who have stood for independence since 1992, had to live in voluntary exile. The first wave has immigrated to Istanbul and it has damaged the reputation of the movement, mixing it with Turkish expansionism. The second wave went mostly to Europe, France and Germany. At that time Bashkir Zeki Velidi considered France as a «center of Turkish-Muslim war against Russia». Polish Prime-minister Józef Piłsudski called this movement «Prometheism». Soon its adherents started publishing a magazine of theirs in France, Germany, England, Czechoslovakia, Poland, Turkey and Romania. These people took English and Polish sides, when the Second World War was started and Molotov-Ribbentrop Pact between Germany and the Soviet Union was signed. This movement had considerable financial support in Poland. And French «France-East» committee — being under the auspices of Senate leader Paul Dume — rendered them political support as well. Their main aim was to create Caucasian Federation of the Swiss kind.


After defeat of Poland, Nazi strategists carried on with this movement. They’ve planned to split the USSR into many little territorial entities, which would be easier to control and conquer. That’s why Germans had established SS legions in Russian Turkestan and similar divisions in the Muslim Caucasus. After the Soviet victory its borders were recognized by the League of Nations, so «Prometheism» movement turned to America, who seconded «Prometheus League of Atlantic Charter» establishment. The movement had the backing of Turkish Muslims, then Catholics, anti-communists and national socialists as well. Suddenly the movement was supported by the CIA. During the Cold War the CIA had used it against the USSR. It caused great ideological confusion, which is why «Prometheism» movement developed furthermore, constantly remaining considerably anti-Russian. In general, we can call it a sort of united orange-green front, absolutely heterogeneous coalitions of Western and Caucasian Muslim separatist agenda aimed against Russia.
Posted on by Alexandre Latsa in Articles in English, Win.ru, Цветная революция 1 Comment

Le rivoluzioni colorate in Eurasia (III)

 
Le rivoluzioni colorate ai confini della Russia

Dopo la caduta del muro di Berlino, la cortina di ferro si sposta verso Est. Il riflusso dell’influenza sovietica e in seguito della Russia porta a favorire indirettamente le mire geopolitiche atlantiste. L’estensione di NATO e Unione Europea sovrapposte crea una nuova divisione dell’Europa. Questa satellizzazione dei paesi dell’Est Europa da parte della NATO, ha fatto di una parte dell’Europa orientale una testa di ponte dell’America per attaccare l’Eurasia[30], secondo l’esperto Italiano di geopolitica Tiberio Graziani. Nel settembre 1997 uno dei più influenti politologi americani, Zbigniew Brzezinski[31], ha pubblicato un articolo[32] sulla geopolitica dell’Eurasia e il mantenimento della leadership americana che passa secondo lui da un parcellamento della Russia in tre stati distinti raggruppati sotto il nome di “Confederazione Russa”. Brzezinski propone questo parcellamento con lo scopo di liberare la Siberia occidentale e la sua vicina orientale dalla morsa burocratica di Mosca, affermando nella sua opera principale[33] che così (e soprattutto) “la Russia sarà meno propensa a nutrire ambizioni imperialiste” e dunque a impedire l’imposizione del controllo dell’America in Eurasia. Allo stesso modo, nella sfera d’influenza russa e nelle vicinanze delle sue frontiere, taluni alleati tradizionali della Russia, refrattari all’estensione della NATO, hanno resistito anch’essi a questa natoizzazione. Questi stati, strategici sia sul piano politico che su quello geografico, saranno dunque i bersagli dei colpi di stato democratici che chiamiamo rivoluzioni colorate.

La Serbia nel 2000, le reti Soros, l’Open Society, Freedom House e la NED hanno organizzato grandi manifestazioni nei due turni delle presidenziali del 2000. Sostenuta dai nazionalisti (come sarà nel caso dell’Ucraina), la rivoluzione ha preso il nome di rivoluzione dei bulldozer[34] poiché migliaia di minatori hanno utilizzato dei bulldozer per prendere d’assalto la capitale e il parlamento, e questo senza attendere il risultato delle elezioni, cosa che dice molto sul carattere democratico di questa rivoluzione. Il nuovo governo nominerà un primo ministro che sarà in seguito assassinato per aver consegnato Slobodan Milosevic al Tribunale Penale Internazionale, dove quest’ultimo morirà prima di essere giudicato. Le truppe americane installeranno la base militare di Bondsteel[35] in Kosovo e renderanno definitivamente questa provincia serba uno stato indipendente che non è ancora oggi, 10 anni dopo, riconosciuto dalla maggioranza dei paesi membri dell’ONU. Nel 2010, nel momento in cui il paese tenta faticosamente di negoziare l’adesione all’UE, la situazione economica è catastrofica e il potere indebolito non può pensare di vincere le prossime elezioni.

La Georgia nel 2003, secondo lo schema classico, l’opposizione denuncia le frodi elettorali dopo le elezioni legislative e scende in piazza. I manifestanti costringono il presidente Edouard Chevardnadze a fuggire prima ancora di prendere il potere. È la rivoluzione delle rose[36]. Il suo successore Mikhail Sakashvili apre il paese agli interessi economici americani e occidentali, e si muove in direzione dell’entrata nella NATO e nell’UE. Naturalmente rompe con il vicino russo. 5 anni più tardi, nell’Agosto 2008, Sakashvili bombarda la popolazione dell’Ossezia del Sud, massacrando numerosi osseti, di cui la maggior parte hanno la doppia nazionalità russa e georgiana, cosicché vengono mandati dall’ONU dei soldati russi per il mantenimento della pace. Mosca controbatte all’offensiva militare georgiana, che era stata appoggiata da strutture americane in Ucraina, e la costringe ad arretrare. Bilancio: il paese è devastato. Le elezioni del 2008, avendo visto la rielezione del presidente Sakashvili, sono state assai critiche perché giudicate al limite della democraticità.


L’Ucraina nel 2004: L’elezione presidenziale in Ucraina oppone Victor Ianoukovitch a Victor Iouchenko e Ioulia Timoshenko, questi ultimi con il sostegno dell’Ovest e della comunità internazionale. Dalla chiusura degli scrutini, vengono pubblicati risultati divergenti e migliaia di Ucraini si raggruppano nella piazza centrale di Kiev dove Viktor Iouchenko darà inizio alla resistenza non violenta contro la dittatura. L’OCSE e Freedom House condanneranno le falsificazioni elettorali mentre Vladimir Putin e Loukachenko riconosceranno la vittoria del candidato designato vincitore dalla commissione elettorale ucraina, Victor Ianoukovitch. Dopo 15 giorni di manifestazioni abilmente organizzate riunendo i movimenti liberali e l’estrema destra, sotto una forte pressione mediatica (OCSE, NATO, Consiglio  d’Europa, Parlamento europeo..) il risultato delle elezioni sarà infine annullato e verrà organizzata una terza elezione che vedrà la vittoria del candidato dell’Ovest, Viktor Iouchenko. È la rivoluzione arancione[37]. Dopo un mandato, il paese è in rovina, il presidente Iouchenko non sarà più rieletto nel 2009, ottenendo meno del 5% dei voti. Senza grande sorpresa, è Victor Ianoukovitch che prende il suo posto, grazie all’influenza della rivoluzione arancione e degli occidentali, l’ultra nazionalista Ioulia Timoshenko è accusata di corruzione.

Kirghizstan 2005: l’opposizione kirghisa contesta il risultato delle elezioni legislative e porta a Bichkek i manifestanti del Sud del paese che rovesciano il presidente Askar Akaïev. È la rivoluzione dei tulipani[38]. L’Assemblea nazionale elegge come presidente il candidato pro americano Kourmanbek Bakiev che occuperà contemporaneamente il posto di presidente e primo ministro. Stabilizzatasi la situazione, Bakaiev vende le poche risorse del paese a società statunitensi e installa una base militare USA a Manas. Accusato di corruzione e di aver lasciato aggravare la situazione economica, Bakiev è scacciato dal potere da una nuova rivoluzione popolare nel 2010[39].


Modus operandi del colpo di stato democratico


La logistica della comunicazione e dell’organizzazione delle manifestazioni che sono in certi casi durate alcune settimane, nel freddo glaciale dell’inverno ucraino, non ha lasciato nulla al caso. La calma e la rapidità della presa del parlamento, in un paese tanto instabile e violento com’è la Georgia, o il ruolo di una ONG vicina all’opposizione, la CESID[40], che contesterà i risultati delle elezioni dopo la loro proclamazione in Serbia, infine l’innescamento di manifestazioni coordinate in piazza, non sono neanch’essi dei rischi. In effetti questi avvenimenti sono il risultato di realtà permanenti formate alle tecniche dell’agitazione, e raggruppate in seno a diversi movimenti. Tali professionalità veramente rivoluzionarie sono finalizzate al rovesciamento del potere, spostandosi di stato in stato e di rivoluzione in rivoluzione per conto delle ONG, e quindi da interessi americani in Europa. Il punto comune di queste rivoluzioni è stata innanzitutto l’apparizione in ogni paese di movimenti giovanili assolutamente simili per il retroscena che per la forma, e che hanno applicato il medesimo metodo rivoluzionario. La prima rivoluzione colorata che si è svolta in Serbia nel 2000 è stata in gran parte organizzata da un movimento giovanile chiamato Otpor[41], vero motore delle contestazioni studentesche. Alexander Maric, uno dei quadri di Otpor, riconoscerà più tardi “i suoi legami diretti con alcuni membri del dipartimento di stato e della casa bianca e inoltre che il grosso dei finanziamenti proveniva dall’USAID, da Freedom House e dall’Open Society”[42]. Maric preciserà che “seminari di fomazione hanno avuto luogo a Budapest, Bucarest e in Bosnia nella primavera precedente agli avvenimenti”. Lì i militanti di Otpor hanno incontrato i responsabili dell’Albert Einstein Institute, così come i militanti del movimento polacco Solidarnosc[43]. La tecnica utilizzata, affermerà Maric, è direttamente ispirata alle tecniche d’azione non violente di Sharp e Ackerman, atte a: “discreditare il potere, incitare all’azione civica e alla manifestazione pacifica, il tutto supervisionato da un’associazione senza un esecutivo identificabile. […] Il movimento doveva inoltre presentarsi come apolitico e fare perno soprattutto sugli indecisi”[44]. Inoltre il gruppo doveva: “usare messaggi brevi, slogan, e i militanti dovevano essere scelti secondo la loro apparenza, per vendere l’immagine del movimento connotandolo di un aspetto romantico e libertario, così da ispirare le vocazioni”[45]. Infine il movimento poteva contare su un appoggio massivo del main-stream mediatico planetario, che si era assicurato di filtrare e selezionare le informazioni per poter presentare le manifestazioni come degli assembramenti spontanei di una gioventù che aspira alla libertà e alla democrazia, e che intende collaborare con la comunità internazionale.

Dopo la riuscita dell’operazione in Serbia, due quadri dell’Otpor, Aleksandar Maric e Stanko Lazendic saranno impiegati da Freedom House per fornire la propria conoscenza e la propria esperienza negli altri paesi sotto osservazione e apportare il loro sostegno alle rivoluzioni in Georgia nel 2003 e in Ucraina nel 2004. L’assistenza verterà tanto sulle tecniche di protesta non violenta che sulle negoziazioni con le autorità e ancora sulla logistica necessaria per tenere manifestazioni dalla durata di più settimane. Questo sarà in particolare il caso dell’Ucraina dove migliaia di tende e coperte sono messe a disposizione dei manifestanti per accamparsi nella piazza dell’indipendenza con un freddo glaciale. Durante l’occupazione della piazza vengono serviti dei pasti gratuiti. La segnaletica scelta per questi gruppi fratelli (i pugni tesi) lascia pochi dubbi sulla loro interdipendenza, sia che appartengano al gruppo ucraino Pora[46], al kirghiso Kelkel[47] o al georgiano Kmara[48]. Bisogna notare che nel numero dei paesi che non sono stati (ancora?) colpiti dalle rivoluzioni colorate, esistono già gruppi simili, per esempio sia in Bielorussia (Zubr[49]), che in Russia (Oborona[50]), che in Albania (Mjaft[51]), quest’ultimo paese essendo attualmente nella condizione di teatro di manifestazioni di cruciale importanza. Possiamo inoltre citare i movimenti uzbechi Bolga e Youkol, oltre che il movimento azero Jok. Costoro sono d’altronde i militanti del movimento georgiano Kmara che hanno accorpato i loro cugini russi di Oborona, gettando ulteriore benzina sul fuoco alle relazioni intrattenute dai due paesi. Quanto a Otpor, si è trasformato in un partito politico sebo nel 2003, mancando miseramente alle legislative dello stesso anno per confluire nel partito politico DS di Boris Tadic, l’attuale presidente. La maggior parte dei suoi membri si è riconvertita nei centri d’analisi politica locale come CANVAS e CNVR. Uno dei quadri, Ivan Marovic, dal 2003[52] ha cooperato con il già menzionato INCN e la compagnia York Zimmermann Inc., ed infine con una squadra di autori di giochi informatici (BreakAwat Ltd.) per l’elaborazione di un videogioco pubblicato nel 2005 (A Force More Powerfull. The Game of Nonviolent Strategy). Il gioco[53] si basa sulle differenti strategie e tattiche d’azione non violenta che sono state impiegate in tutto il mondo per rovesciare i «regimi dittatoriali» e i «nemici della democrazia e dei diritti dell’uomo», tra cui Milosevic. Così, il cerchio è chiuso e i collegamenti con le già citate teorie di Ackerman sullo sviluppo dei videogiochi ambientati in scenari reali, da cui far scaturire le rivoluzioni colorate, sono evidenti. Bisogna notare un’altra particolarità delle rivoluzioni colorate. Esse si fondano sulla restaurazione nazionale e l’anti imperialismo (russo o postsovietico, per slittamento semantico) e hanno visto la partecipazione attiva dei nazionalisti e di alcuni gruppi di estrema destra nei paesi coinvolti. Questo sarà in particolare il caso della Serbia e dell’Ucraina. Per questa ragione si è parlato di fronte arancio-bruno contro la Russia, a causa di una coalizione eteroclita che riunisce democratici pro-occidentali e movimenti di estrema destra, come i neo nazisti, apertamente anti russi. Tali alleanze si rafforzano oggi in Russia, dove una debole e parcellizzata opposizione liberale manifesta al fianco degli skinhead nazionalisti di sinistra, della fazione nazionale bolscevica, o dei principali movimenti di estrema destra.


Bilancio e futuro delle rivoluzioni colorate


Come abbiamo visto, l’obiettivo delle rivoluzioni colorate è di rafforzare la presenza americana (e quindi della NATO) nel cuore dell’Eurasia, intorno alla Russia, al fine di colpire gli obiettivi geostrategici e geopolitici teorizzati nel secolo scorso dagli strateghi geopolitici Mackinder e Spykman. È opportuno notare che costoro avevano visto bene, l’Eurasia si è rivelata come la zona più importante al mondo in termini di risorse energetiche, di popolazioni e di frontiere tra aree di civiltà. Certamente queste rivoluzioni presentano numerosi punti in comune, come il fatto di riguardare stati considerati strategici per ragioni geografiche o politiche (in quanto confinanti con la Russia) o ancora situati su corridoi energetici. Ma uno dei punti in comune delle rivoluzioni colorate è anche quello di tenere sotto controllo degli stati con regimi politici relativamente deboli o instabili. La Russia e la Bielorussia per esempio non sono state affatto scalfite da queste minacce, avendo notoriamente preso con rapidità le misure necessarie, essendo state le ONG vietate, e i mercenari della rivoluzione espulsi. La Russia ha d’altronde introdotto una novità, sviluppando un contro movimento giovanile su grande scala, quello dei Nashi[54], destinato a prevenire ogni tentativo di rivoluzione colorata in piazza poiché in grado di avere il sopravvento. Inoltre, sul territorio della federazione russa e in Bielorussia, le attività delle reti Soros e delle loro filiali sono state semplicemente vietate.

Per Karine-Ter-Sahakian[55], già nel 2008, i regimi nati da queste rivoluzioni colorate non avevano alcun futuro. Quest’ultima affermava che: “Il crollo delle rivoluzioni colorate nell’area postsovietica è assolutamente naturale, se non semplicemente inevitabile. La posta per la democrazia e il libero mercato, dei quali George Bush si riempiva la bocca con grande entusiasmo, si è palesata prematuramente”. Effettivamente, tali rivoluzioni colorate che hanno portato in gran parte nomi di fiori (rivoluzione dei tulipani, dei papaveri, delle rose) sono appassite. I casi dell’Ucraina e della Serbia sono emblematici dell’incapacità dei dirigenti messi al potere dalle rivoluzioni colorate di mantenere una stabilità economica minimale, e contemporaneamente aprire le loro economie agli interessi americani. Il movimento si è rivelato uno scacco per lo meno nel suo aspetto politico a lungo termine. La sua retorica e la sua tattica sono state perfettamente decriptate e decodificate. Contromisure efficaci sono state facilmente messe in atto e sperimentate in Russia e Bielorussia. Inoltre, è evidente che la crisi finanziaria ha diminuito i budget disponibili per le rivoluzioni colorate. Infine, la risposta russa, diplomatica e militare nell’agosto 2008. ha dimostrato che essa era pronta a opporsi a queste violazioni democratiche e a proteggere i suoi cittadini, anche al di fuori delle sue frontiere.


Ora, tutta l’energia intellettuale dissipata dai promotori delle rivoluzioni colorate nei diversi tentativi di destabilizzazione della Russia potrà utilmente essere impiegata, ad esempio, per misurare le conseguenze future della primavera araba poiché per il momento esse restano incalcolabili ma riguarderanno tanto l’Europa e la Russia quanto l’America.

[30] http://www.geostrategie.com/1490/les-etats-unis-utilisent-l%E2%80%99europe-comme-tete-de-pont-pour-attaquer-l%E2%80%99eurasie
[31] http://it.wikipedia.org/wiki/Zbigniew_Brzezinski
[32] http://www.comw.org/pda/fulltext/9709brzezinski.html
[33] Le grand échiquier, p 56
[34] http://fr.wikipedia.org/wiki/5_octobre_2000_en_Serbie
[35] http://fr.wikipedia.org/wiki/Camp_Bondsteel
[36] http://fr.wikipedia.org/wiki/R%C3%A9volution_des_Roses
[37] http://it.wikipedia.org/wiki/Rivoluzione_arancione
[38] http://fr.wikipedia.org/wiki/R%C3%A9volution_des_Tulipes
[39] http://fr.wikipedia.org/wiki/R%C3%A9volution_kirghize_de_2010
[40] http://en.wikipedia.org/wiki/CeSID
[41] http://fr.wikipedia.org/wiki/Otpor
[42] Patrice Vidal, Dans l’arrière cour de Moscou, p. 147 et 148
[43] http://fr.wikipedia.org/wiki/Solidarno%C5%9B%C4%87
[44] Patrice Vidal, Dans l’arrière cour de Moscou, p. 149-150
[45] Patrice Vidal, Dans l’arrière cour de Moscou, p. 151
[46] http://fr.wikipedia.org/wiki/Pora
[47] http://en.wikipedia.org/wiki/KelKel
[48] http://fr.wikipedia.org/wiki/Kmara
[49] http://fr.wikipedia.org/wiki/Zubr_%28Bi%C3%A9lorussie%29
[50] http://www.oborona.org/
[51] http://en.wikipedia.org/wiki/Mjaft
[52] http://socio-anthropologie.revues.org/index1248.html
[53] http://www.aforcemorepowerful.org/game/index.php#about
[54] http://nashi.su/
[55] http://eafjd.eu/spip.php?breve1692

Posted on by Alexandre Latsa in Articles en francais, Articoli in italiano, Win.ru, Цветная революция 3 Comments

Le rivoluzioni colorate in Eurasia (II)

 
Alla base delle rivoluzioni colorate: il progetto di smembramento della Russia


La volontà di indebolire e smembrare la Russia in una moltitudine di stati è antica. All’epoca del grande gioco[6] nel 19° secolo, durante la lotta che oppose le potenze russa e britannica nell’Asia centrale e nel Caucaso, l’Inghilterra aveva ben compreso l’importanza e dunque la minaccia nei propri confronti delle recenti conquiste russe ai danni dell’impero Ottomano. Queste conquiste avevano aperto alla Russia la via per il Mediterraneo e per il mar Nero. Dal 1835 l’Inghilterra tenta quindi di destabilizzare la Russia in particolare con la consegna di armi al Caucaso (caso della goletta britannica Vexen[7]), o ancora con la creazione dei comitati Tchétchènes o Tcherkesses durante il congresso di Parigi del 1856, dopo la guerra di Crimea[8].
Il fronte caucasico sarà, nel corso del 20° e del 21° secolo, una sorta di zona debole tramite la quale l’Inghilterra e poi l’America tenteranno di destabilizzare la Russia. Agli albori del 20° secolo in effetti alcuni responsabili delle repubbliche musulmane di Russia, principalmente in Caucaso e nell’Asia centrale, tenteranno di organizzare la battaglia per l’indipendenza. Due linee si oppongono, i sostenitori di un nazionalismo territoriale e i sostenitori di un’unione panturca (essendo il ruolo degli intellettuali turchi che auspicano una riunificazione panturca relativamente importante all’interno di questi movimenti). Lo scopo degli “indipendentisti” diventa rapidamente quello di attirare le grazie delle democrazie occidentali e a questo titolo viene lanciato un “appello” al congresso di Versailles, con lo scopo di sostenere l’emergenza delle nazioni del Caucaso. 

I bolscevichi non lasciano molto spazio ad alcuna sorta di ambizione indipendentista, dal 1922 i principali responsabili politici indipendentisti saranno costretti all’esilio. Una prima ondata emigra verso Istanbul, cosa che discrediterà il movimento e lo confonderà con l’espansionismo turco, e una seconda ondata approda in Europa, soprattutto in Francia e Germania. La Francia a quest’epoca è già considerata dal Bachkir Zeki Velidov il “centro di combattimento turco-musulmano” contro la Russia. È Józef Piłsudski[9], primo ministro polacco, che forgerà il termine Prometeismo[10] per definire questo movimento. Rapidamente riviste prometeiste furono create in Francia, Germania, Inghilterra, Cecoslovacchia, Polonia, Turchia e ancora in Romania. Collo scoppio della seconda guerra mondiale e dopo il patto germano-sovietico i prometeisti si schierano, dalla costa dell’Inghilterra e dalla Polonia, contro la Germania e l’URSS. Il movimento “prometeista” trarrà beneficio da forti sostegni finanziari in Polonia e sostegni politici in Francia, tramite ad esempio il comitato Francia-oriente, sotto il patrocinio del presidente del senato Paul Doumer. Il principale progetto è stato la creazione di una federazione del Caucaso sul modello elvetico. Dopo la perdita della Polonia, il movimento fu imbrigliato dalle strategie naziste che prevedevano il frazionamento dell’URSS in piccole entità, più facili da controllare e sconfiggere militarmente. I Tedeschi creeranno proprio in questa ottica le legioni SS nel Turkestan russo così come delle divisioni nel Caucaso musulmano. In seguito alla vittoria dell’URSS e il riconoscimento delle sue frontiere da parte della SDN i prometeisti si rivolgono all’America con la creazione di una “lega prometeista della Carta Atlantica”. Dopo il sostegno turco-musulmano, quello cattolico e anticomunista, e infine quello nazista, il movimento troverà un appoggio inatteso nella CIA che ne farà uno strumento di lotta contro l’URSS in piena guerra fredda. La grande confusione ideologica che spicca da questo evolversi di fatti porterà allo sviluppo di una linea “prometeista” che si definirà per forza di cose come antirussa. Globalmente, si può parlare di una sorta di fronte Arancio-Verde, coalizione niente affatto eteroclita tra gli interessi occidentali e quelli islamico-indipendentisti del Caucaso, contro la Russia.


Dottrine geopolitiche, non violenza e ONG umanitarie

Dopo il secondo conflitto mondiale, l’Europa è come già detto divisa in due parti dalla cortina di ferro, l’URSS, considerata come principale potenza capace di dominare l’Eurasia, e le leghe prometeiste che auspicando la sua implosione in diversi stati sono sostenute dalla CIA. Gli strateghi statunitensi vogliono quindi applicare alla lettera gli insegnamenti geopolitici dei propri ideologi tentando di accerchiare la Russia con un reticolo di stati tampone permettendo loro di avanzare in Eurasia. Tale avanzamento sarà messo in atto in un modo completamente innovativo: organizzare una contestazione ai regimi di stampo non violento e apparentemente spontanea, per mezzo di un reticolo perfettamente organizzato. A tal fine, una serie di associazioni e ONG verranno create. Presentate come portabandiera della democrazia, esse sono soprattutto gli emissari politici dell’America nel seno degli stati giudicati poco affidabili e non democratici, vale a dire i paesi che non fanno parte dell’alleanza occidentale, generalmente appartenenti al gruppo dei non allineati. Il concetto non è dunque recente, risale agli anni 80, in piena guerra fredda. Si svilupperà in una costellazione di ONG che il governo Reagan finanzia per indebolire e contrastare l’influenza sovietica.
Le principali sono l’USAID[11], oltre che l’USIP[12], e ancora la NED[13], che è una scuola di quadri per il mondo intero, e che gestisce essa stessa le numerose associazioni liberali che promuovono i valori democratici. Nascono anche l’Institute for the Study of URSS e l’American Comitee for Liberation of Bolchevism[14], alle quali hanno contribuito leader prometeisti dopo il secondo conflitto mondiale. Si possono citare l’istituto Aspen[15], la Jamestown foundation[16] o ancora il comitato per i paesi del Caucaso[17], che ha organizzato, finanziato e sostenuto la Jihad contro i sovietici in Afghanistan. Questo comitato è un’emulazione di Freedomhouse[18], cuore del sistema, fondata nel 1941 per contrastare l’influenza nazista e che si trasformerà più tardi in direzione dell’anti sovietismo. La lista non potrebbe essere completa senza la Fondazione Héritage[19], fondata nel 1973, arma della dottrina Reagan antisovietica e oggi uno dei principali think-tanks conservatori americani. La rete Open Society[20] di Georges Soros, destinata a promuovere la libertà e la democrazia nel mondo postsovietico, tramite un certo numero di associazioni ad essa associate. E infine l’AEI[21], che è stato uno dei principali architetti della politica neoconservatrice dell’amministrazione Bush. L’AEI è sovente citato, insieme all’Heritage Foundation[22], come controparte del diritto della liberale think tank Brookings Institution[23].

L’Albert Einstein Institute[24] è un’organizzazione particolarmente peculiare, giacchè il suo fondatore Gene Sharp[25] è anche l’autore del libro From dictatorship to democracy, manuale veritiero  sull’azione non violenta e che sarà utilizzato dalla maggior parte delle organizzazioni di giovani finanziate da queste ONG per sovvertire i governi tenuti sotto osservazione. Gene Sharp ha politicizzato le tecniche d’azione non violenta nel contesto del rinnovamento della guerra fredda per preparare una eventuale resistenza in Europa nel caso di invasione dell’armata rossa. Questo filosofo relativamente poco conosciuto ha pubblicato tra il 1985 e il 2005 numerose opere su tali tecniche di resistenza non violenta. Dal 1987 ha fornito informazioni alla NATO. È importante notare che l’implicazione di Robert Helvey[26], un tempo responsabile della CIA, dagli anni 90 permetterà all’istituto di disporre di abbondanti finanziamenti dell’International Republican Institute (IRI), un think-tank vicino al partito repubblicano e inoltre uno dei quattro rami del National Endownment for Democracy (NED). Le teorie presentate sono da mettere in parallelo con le attività dell’ICNC[27] diretto da Peter Ackerman[28]. Quest’ultimo afferma la supremazia tattica dell’azione non violenta nel quadro globalizzato della società dell’informazione[29]. Sarà sempre lui a sviluppare l’idea di videogiochi con scenari basati sui teatri d’operazione reali o supposti (per il futuro) di tali rivoluzioni. Così le teorie di Sharp e Ackerman costituiscono le fondamenta del sistema della disinformazione globale e della guerra d’opinione, essenziale per scatenare le rivoluzioni non violente. Questo soft power incentrato sulla comunicazione via internet, sul giornalismo popolare e sui social network permette agevolmente la diffusione massiva di messaggi inverificabili che giocano sulla spontaneità. Tramite tali tecniche innovatrici e di soft power, la rivoluzione non violenta può essere quindi compresa in tutte le sue sfaccettature: la palesazione delle vie delle rivoluzioni colorate, l’utilizzo dei social network per destabilizzare gli stati o ancora la guerra d’informazione, o cyber-guerra, ugualmente non violenta. Si può affermare che pochi osservatori hanno realizzato l’importanza dei finanziamenti e l’ampiezza della portata di tutte queste organizzazioni, think tank e ONG. Allo stesso modo, pochi osservatori hanno compreso la loro origine comune in seno a un dispositivo unico, in una visione geopolitica.

*

[7] Natalia Narochnitskaya, Que reste t-il de notre victoire, p 171
[8] Natalia Narochnitskaya, Que reste t-il de notre victoire, p 171
[25] http://fr.wikipedia.org/wiki/Gene_Sharp

[27] http://en.wikipedia.org/wiki/International_Center_on_Nonviolent_Conflict

Posted on by Alexandre Latsa in Articles en francais, Articoli in italiano, Win.ru Leave a comment

Le rivoluzioni colorate in Eurasia (I)

La situazione del mondo arabo scossa dalle rivolte popolari rischia di culminare nella disintegrazione di taluni Stati e nel loro frazionamento in minuscole realtà. Uno scenario simile è stato previsto allo stesso modo per la Russia, ma tale scenario non ha alcuna possibilità di diventare reale[1].
Dimitri Medvedev, Vladikavkaz, Ossezia del Nord, 22 febbraio 2011.

Durante lo scorso decennio, una parte dei paesi dell’ex mondo sovietico, (Europa centrale e Asia centrale) è stato disintegrato da un’ondata di rivoluzioni. Queste rivoluzioni, o almeno quelle il cui corso è già concluso, hanno introdotto dei cambiamenti di potere e quindi d’orientamento politico in seno agli stati in questione. Tali cambiamenti di regime si sono tutti svolti secondo identici scenari, non violenti, e presentati dal main-stream mediatico come rivoluzioni democratiche, provocate da una gioventù avida di libertà e che intende far vacillare regimi politici cripto-sovietici, debolmente democratici e corrotti. Queste “rivoluzioni colorate[2]” o “rivoluzioni arancioni” (dal nome della rivoluzione in Ucraina), ci sono state presentate in un certo senso come complementari e conseguenti alle “rivoluzioni di velluto[3]” che hanno segnato l’inizio dell’emancipazione delle nazioni dell’Europa dell’Est dal giogo sovietico. Pertanto, come vedremo, questi cambiamenti politici non sono frutto del caso, né la conseguenza della volontà politica di un’opposizione democratica. Essi sono indiscutibilmente delle operazioni geostrategiche pianificate, organizzate dall’esterno dei paesi coinvolti.

Battaglia per l’Eurasia

Il 20° secolo ha visto il rimpiazzo del dominio inglese a causa della dominazione americana. Tale rimpiazzo di una potenza marittima da parte di un’altra non modifica l’approccio di questi stati verso il mondo, né tantomeno verso il continente. La necessità di ogni potenza dominante (Inghilterra del 19° secolo e America del 20°) di affermare la propria presenza nel cuore dell’Eurasia è essenziale e passa obbligatoriamente, lo vedremo, per un reflusso dell’influenza russa in questa zona, che corrisponde pertanto all’area straniera più prossima. Questa teoria dello sfondamento in Eurasia è un elemento essenziale da valutare per chi vuole comprendere la relazione dell’America con la Russia, come era stato durante il secolo precedente quella della Russia con l’Inghilterra, in seno al grande gioco[4] nell’Asia centrale. In effetti queste due potenze obbediscono alle medesime leggi geopolitiche e sottostanno ai medesimi limiti geografici. Il carattere insulare di entrambi gli stati fa che la loro volontà di dominazione mondiale passi per due restrizioni obbligatorie: in primo luogo il predominio dei mercati (da cui la loro potenza marittima) ma anche l’obbligo di non restare isolati, di ingerire nei centri geografici del mondo, là dove si trova concentrato il grosso della popolazione e delle risorse energetiche ma allo stesso tempo là dove si decide la Storia. Questo obiettivo deriva da una dottrina geopolitica anglosassone, che definisce i rapporti tra potenze mondiali come un’opposizione tra le potenze dette marittime (Inghilterra, America), e quelle definite continentali (Germania, Russia, Cina). Tale teoria è in particolare quella presentata da uno dei padri della geopolitica moderna, Halford Mackinder (1861-1947), che ha definito l’esistenza di un “cuore della Terra” (Heartland) situato nel centro dell’Eurasia, in una zona che copre l’attuale Siberia e il Caucaso. Mackinder teme (la sua teoria è precedente alla seconda guerra mondiale) che questa zona del mondo possa organizzarsi e divenire totalmente sovrana, escludendo così l’America (situata in un’isola decentrata) dalla gestione della politica mondiale. Il maggiore pericolo secondo Mackinder sarebbe stato un’alleanza dei due principali imperi continentali che sono la Germania e la Russia. Egli auspica dunque la costituzione di un fronte di stati in grado di impedire a una coalizione siffatta di venire alla luce. Nel 1945, l’URSS è vista per la sua dimensione e influenza come la principale potenza in grado di unificare l’Heartland. Essa è quindi diventata per forza di cose l’avversario principale dell’America.
Una seconda teoria sviluppata da Nicholas Spykman (1893-1943) considera che la zona essenziale non è tanto l’Heartland quanto la regione situata tra quest’ultima e le coste. Questa seconda teoria, che completa la prima, mostra l’importanza di impedire alla principale potenza continentale (l’URSS un tempo e dal 1991 la Russia) di ottenere uno sbocco sul mare. Per questo fine si è dovuto ugualmente formare un fronte di stati, ma questa volta atto alla creazione di un tampone tra l’URSS e i mari adiacenti (mare del Nord, mar Caspio, mar Nero, mar Mediterraneo). Questo contenimento continua ancora oggi secondo la storica Natalia Narochnitskaya e passa per “l’esclusione dal Nord della Russia dall’ellisse energetico[5] mondiale, zona che comprende la penisola araba, l’Iraq, l’Iran, il golfo persico, il Nord del Caucaso (Caucaso Russo) e l’Afghanistan. Concretamente si tratta di tagliare alla Russia l’accesso agli stretti, ai mari, agli oceani così come alle zone cariche di risorse energetiche, e quindi respingerla verso il Nord e verso l’Est, lontano dal Mediterraneo, dal mar Nero, dal mar Caspio. Ci sono quindi una prima linea di penetrazione che va dai Balcani all’Ucraina per il controllo del mar Egeo e del mar Nero, e una seconda linea che dall’Egitto va fino all’Afghanistan per il controllo del mar Rosso, del golfo persico, e del mar Caspio. Non c’è niente di nuovo in questa strategia, se non la corsa al petrolio che l’ha rilanciata”. Si tratta ancora una volta di separare la Russia dall’Europa occidentale, al fine di evitare le alleanze continentali, in particolare tra le due potenze che sono all’alba del 21° secolo la Russia in ascesa e la Germaina, prima potenza europea.

Posted on by Alexandre Latsa in Articles en francais, Articoli in italiano, Win.ru Leave a comment