4-ième mandat de Poutine: 2018-2024 Digitalisation, Russification, Démographie et Projets Nationaux

L’année 2020 sera vraisemblablement, historiquement, l’année qui ouvrira le cycle d’après, celui d’une époque au sein de laquelle  Vladimir Poutine ne sera plus le président de la fédération de Russie. La nomination de Mikhail Michoustine est une illustration de l’avenir Read more

Soros, Maïdan et les Gilets Jaunes

Les #GiletsJaunes sont-ils le premier mouvement à utiliser les méthodes des révolutions colorées mondialistes pour rejeter ce même mondialisme Read more

Движение «Жёлтые жилеты», свидетельство французского раскола

В то время как Франция переживает невиданную на протяжении более полувека волну исторических протестов, анализ этого движения вызвал множество реакций, часть из которых ― ошибочна, поскольку основывается на том, что это движение вовсе не стихийное, а поддерживается из-за рубежа. Чтобы оценить события осени и декабря 2018 года во Франции, необходимо понять причины происходящего, а они сложны для понимания, Read more

Interview pour Al Jazeera sur Vladimir Poutine

Est-ce que l'Europe a raison de se méfier de Vladimir Poutine ? pic.twitter.com/q2e4lP5iPG — AJ+ français (@ajplusfrancais) 30 novembre Read more

Win.ru

БОРЬБА ЗА ЕВРАЗИЮ (III)

Оригиналная статья была опубликована в win.ru



Логистика демонстраций, продолжавшихся в условиях ледяной украинской зимы (в некоторых случаях на протяжении нескольких недель), ничего не оставила на волю случая. Спокойный и быстрый захват парламента, в такой нестабильной и несдержанной стране как Грузия, или роль, которую сыграла близкая к оппозиции неправительственная организация CеSID, оспорившая результаты выборов еще до их обнародования в Сербии, затем начало хорошо скоординированных уличных демонстраций — все эти факты совсем не случайны. В действительности эти события являются результатом деятельности конкретных людей, обученных техникам агитации и объединенных в рамках различных движений. Это настоящие революционеры-профессионалы, которые занимаются организацией государственных переворотов, перемещаясь из страны в страну, от одной революции к другой за счет неправительственных организаций, а значит, американских интересов в Европе. Общей чертой этих революций было появление в каждой из стран молодежных движений, абсолютно одинаковых, как по форме, так и по содержанию, и применявших одинаковые технологии проведения революции.

Первая цветная революция, произошедшая в 2000 году в Сербии, была большей частью организована молодежным движением под названием ’’Отпор!’’, настоящей двигающей силой студенческих протестов. Александр Марич, один из лидеров ’’Отпора’’, позже признал ’’свои непосредственные связи с сотрудниками госдепартамента и Белого дома, а также и то, что большая часть финансирования шла из Агентства США по Международному Развитию, международной организации «Фридом хаус» и Фонда Сороса «Открытое общество». Марич подтвердил, что «учебные семинары проходили в Будапеште, Бухаресте и в Боснии в течение предшествующей событиям весны». Активисты движения ’’Отпор’’ встречались там с ответственными лицами из Общественного Института имени Альберта Эйнштейна, а также лидерами польского движения ’’Солидарность’’ (Solidarnosc). Используемые технологии, как утверждает Марич, прямо навеяны методами ненасильственных акций Шарпа и Акермана, и имеют целью ’’дискредитацию правительств, побуждение к акциям гражданского неповиновения и мирным демонстрациям. Все курируется ассоциацией без определенного исполнителя. Кроме того, движение должно позиционировать себя далеким от политики и главным образом привлекать на свою сторону не определившихся1 молодых людей’’. Также группа была обязана: ’’использовать короткие сообщения и слоганы, а активисты должны были выбираться по внешним данным, чтобы выгодно подать имидж движения, придавая ему дух романтики и любви к свободе, и вдохновлять последователей идеей ’’особого предназначения2’’. Наконец движение могло рассчитывать на широкую поддержку ведущих мировых СМИ, которые фильтровали и сортировали информацию так, чтобы представить демонстрации как спонтанные митинги молодежи, стремящейся к свободе и демократии, и желающей интеграции в международное сообщество.


После успеха операции в Сербии, два члена движения ’’Otpor’’, Александр Марич и Станко Лазендич были приняты на работу в организацию «Фридом хаус», чтобы распространять свои умения и опыт в других странах и оказывать поддержку в подготовке других революций: в 2003 году в Грузии, а в 2004 — на Украине. Помощь заключалась в обучении: как методам ненасильственного сопротивления, так и технике переговоров с властями, а также логистике, столь необходимой для организации многонедельных демонстраций. Это особенно пригодилось на Украине, где тысячи палаток и покрывал были предоставлены демонстрантам для защиты от ледяного мороза в лагере, разбитом на площади Независимости. Во время оккупации на Майдане было налажено бесплатное питание.

Символы, выбранные этими братскими группировками (сжатый кулак) не оставляют сомнений в их взаимосвязи, будь то украинское движение «Пора», киргизское «КелКел» или грузинское «Кмара». Следует отметить, что в ряде стран, которые (пока?) не являются целями для проведения там государственных переворотов, тоже существуют подобные группировки. Это, например, белорусский «Зубр» или албанская «Mjaft». В Албании, между прочим, в настоящее время происходят значительные антиправительственные демонстрации. Можно также упомянуть узбекские движения «Bolga» и «Youkol», и азербайджанское движение «Jok». Впрочем именно активисты грузинского движения «Kмара» проводили тренинги для их русских собратьев из «Обороны», подливая масла в огонь напряженных отношений между двумя странами. Что касается «Отпора», то в 2003 это движение трансформировалось в сербскую политическую партию, плачевно проигравшую на выборах в парламент в том же году, а затем растворилось в Демократической партии (DS) Бориса Тадича, нынешнего президента Сербии. Большая часть членов этого движения переквалифицировалась в специалистов местных центров политического анализа, таких как Центр прикладных ненасильственных акций и стратегий (CANVAS) и Национальная комиссия правды и примирения (CNVR). Один из бывших «отпоровцев», Иван Марович с 2003 года сотрудничал с вышеупомянутым Международным центром ненасильственных методов борьбы, и компанией «York Zimmermann Inc», а также с командой разработчиков компьютерных игр «BreakAway Ltd». Последней он помогал в подготовке видеоигры, вышедшей в 2005 году — «A Force More Powerful. The Game of Nonviolent Strategy». Игра основана на различных стратегиях и тактиках действия без применения насилия, которые были использованы по всему миру для свержения «диктаторских режимов», «врагов демократии и прав человека», среди которых и Милошевич. Таким образом, круг замыкается, и практика соединяется с теорией Экермена по разработке видеоигр, на основе реальных, или будущих сценариев цветных революций, речь о которых шла ранее. Надо отметить еще одну особенность цветных революций. Им присуща направленность на возрождение национализма и анти-империализма (российского или постсоветского, что в данном контексте одно и то же) и в беспорядках принимают активное участие националисты и крайне правые группировки. Это как раз таки случаи Сербии и Украины. Вот почему мы говорили об оранжево-коричневом фронте анти-россиийской направленности и разнородной коалиции, объединившей прозападных демократов и ультраправых — то есть неонацистов. Всё это откровенно анти-русские движения. В России сегодня утверждаются такие альянсы, где слабая и разнородная либеральная оппозиция выступает вместе со скинхедами-националистами на стороне левых национал-большевиков, или основного ультраправого движения.

Итоги цветных революций и их будущее

Как мы увидели, цель цветных революций состоит в том, чтобы усилить американское присутствие (и, следовательно, НАТО) в центре Евразии, вокруг границ России для того, чтобы выполнить геостратегические и геополитические задачи, сформулированные в прошлом веке в теориях геополитических стратегов Маккиндера и Спайкмена. Стоит отметить правильность их предположений о том, что Евразия станет важнейшей мировой зоной в плане энергоресурсов, населения и границ между цивилизациями. Действительно, у цветных революций много общего. Это, в частности, нацеленность на страны, признанные стратегически важными в силу причин географического или политического характера (соседство с Россией) или расположенные в энергетических коридорах. Но одной из общих черт цветных революций является и ориентация на страны с относительно слабыми или неустойчивыми политическими режимами. Россия и Белоруссия, например, ничуть не обеспокоены угрозами таких переворотов, ведь они быстро приняли необходимые контрмеры, запретив деятельность неправительственных организаций и выдворив из страны революционеров-наемников. Впрочем, Россия ввела определенное новшество, занявшись развитием масштабного молодежного движения ’’Наши’’, предназначенного предупредить любые попытки выхода беспорядков на улицы и способного оказать сопротивление. Кроме того, на территории Российской Федерации и Белоруссии, деятельность организаций сети Сороса и ее филиалов была просто-напросто запрещена.Уже в 2008, по мнению Карине Тер-Саакян, у правительств, пришедших к власти в результате цветных революций, не было никакого будущего. Она утверждала: «Провал цветных революций в постсоветском пространстве абсолютно естественен, он просто неизбежен. Демократическое общество и свободный рынок, о которых с большим энтузиазмом разглагольствовал Джордж Буш, заявлялись целями этих революций, но они оказалась преждевременными». На деле эти цветные революции, которые в большинстве своем носят имена цветов (революция тюльпанов, гвоздик, роз) завяли. Случаи Украины и Сербии символичны, они продемонстрировали неспособность руководителей, пришедших к власти в результате цветных революций, поддерживать хотя бы минимальную экономическую стабильность, даже открыв экономику своей страны для американских инвестиций. Движение потерпело неудачу как минимум в своих долгосрочных политических проектах. Голословность этой стратегии стала вполне очевидна. Эффективные контрмеры можно успешно предпринимать — Россия и Белоруссия тому пример. Кроме того, очевидно, что финансовый кризис ударил по бюджету цветных революций. Наконец, стремительный дипломатический и военный ответ России в августе 2008 года показал, что она готова противостоять этому демократическому насилию и защищать своих граждан, даже вне своих границ.


Сейчас всю эту интеллектуальную энергию, которую инициаторы цветных революций распыляют на различные попытки дестабилизировать Россию, они могли бы использовать, например, на то, чтобы измерить и оценить будущие последствия арабской весны, ведь в настоящий момент они остаются неисчисляемыми, но в будущем затронут как Европу и Россию, так и Америку.


1Книга Патриcа Вилала — В дворах Москвы — Стр. 149 и 150
2Книга Патриcа Вилала — В дворах Москвы — Стр. 151

Posted on by Alexandre Latsa in Win.ru, Геополитика, Статьи на русском, Цветная революция Leave a comment

БОРЬБА ЗА ЕВРАЗИЮ (II)

Оригинальная статья была опубликована в win.ru

 

Итак, после Второй мировой войны Европа была разделена железным занавесом надвое, СССР считался основным государством, способным господствовать над Евразией, в то же время «прометеевское» движение, желавшее разделения Союза на отдельные части, пользовалось активной поддержкой ЦРУ. Американские стратеги собирались применить на деле геополитические познания своих идеологов, попытавшись опоясать Россию сетью буферных стран, позволяющих США продвигать свою политику в Евразии. Будет применен абсолютно новаторский подход: организовать в близлежащих странах обманчиво спонтанную волну народных выступлений против существующих порядков без применения насильственных методов борьбы и посредством хорошо налаженной сети подпольных организаций. С этой целью вскоре создается множество ассоциаций и неправительственных организаций. Они называют себя защитниками демократических принципов, но защищают они, главным образом, политические интересы Америки в странах, признанных ей малонадежными и недемократическими. То есть это те страны, которые не входят в западный альянс и принадлежат к группе неприсоединившихся государств. Такая стратегическая концепция не нова, она датируется восьмидесятыми годами, временем разгара холодной войны. Развитием стратегии стало создание огромного количества неправительственных организаций, финансируемых правительством Рейгана с целью ослабить советское влияние и противостоять ему.

 

В их число входят Агентство США по Международному Развитию (USAID), Американский Институт Мира (USIP), Национальный фонд поддержки демократии (NED), который является школой кадров по всему миру, и сам управляет многочисленными либеральными ассоциациями по продвижению демократических ценностей. Также упомянем Институт по изучению СССР (Institute for the Study of URSS) и Американский Комитет по освобождению от большевизма (American Comitee for Liberation of Bolchevism), к которому после Второй мировой войны присоединились лидеры движения прометеизма. В этом списке присутствуют Институт Аспена, Фонд Джеймстауна (Jamestown fondation) и Американский комитет за мир на Кавказе, организовывавший, финансировавший и поддерживавший джихад против советских солдат в Афганистане. Этот комитет — прототип организации «Фридом хаус» (Freedom House), сердца системы, основанной в 1941 году, чтобы противостоять нацистскому влиянию, а позднее влиянию Советского Союза. Список был бы не полным без Фонда Наследия (Heritage Foundation), основанного в 1973 году как оружие антисоветской доктрины президента Рейгана, являющегося на сегодня одним из главных консервативных «мозговых центров» США. Сеть «Открытое общество» Фонда Сороса, предназначенная для продвижения принципов свободы и демократии на постсоветском пространстве руками своих дочерних ассоциаций. Наконец, Американский институт предпринимательства (AEI), который был одним из генеральных проектов нео-консервативной политики правительства Буша. Американский институт предпринимательства вместе с Фондом Наследия часто упоминаются, как правое крыло либерального «мозгового центра» Брукингского института (Brookings Institution).

Особый интерес представляет такая организация как Общественный Институт имени Альберта Эйнштейна, так как его основатель Джин Шарп, американский общественный деятель, является также автором книги «От диктатуры к демократии» — настоящего учебника по методам ненасильственной борьбы с диктаторскими режимами. Его использует большая часть молодежных движений, финансируемых вышеупомянутыми неправительственными организациями с целью свержения нежелательных государственных режимов. Джин Шарп политизировал методы ненасильственной борьбы в контексте возобновления холодной войны, чтобы подготовить сопротивление в Европе в случае вероятного вторжения Красной армии. Этот малоизвестный философ с 1985 по 2005 годы опубликовал многочисленные труды о методах сопротивления без применения насилия. С 1987 года он проводил тренинги внутри НАТО. Следует отметить, что с 90-х годов причастность Роберта Хелвея, бывшего сотрудника американского ЦРУ, позволяла институту пользоваться обильными финансовыми вливаниями Международного республиканского института (IRI) — «мозгового центра», близкого к республиканской партии и являющегося также одним из четырех отделений Национального фонда поддержки демократии (NED). Параллельно с этими теориями нужно рассматривать деятельность Международного центра ненасильственных методов борьбы (ICNC), которым руководит Питер Акерман (Peter Ackerman). Экермен утверждает о тактическом превосходстве ненасильственных методов борьбы в рамках глобального информационного сообщества. Это в его планах развивать концепцию видеоигр со сценариями, основанными на реальных или предполагаемых (в будущем) театрах военных действий гражданских переворотов. Таким образом, теории Шарпа и Акермана являются краеугольными камнями системы глобальной дезинформации и идеологической войны, необходимых для развязывания бескровных революций. Это идейно-культурное воздействие, осуществляемое посредством интернет-общения, гражданской журналистики и социальных сетей, позволяет массово рассылать не поддающихся проверке послания, играющих на подсознательных мотивах. По мере применения новаторских методик идейно-культурного воздействия, мы сможем увидеть ненасильственные государственные перевороты во всей красе: массовые «цветные» протесты, использование социальных сетей для дестабилизации страны или информационная война, то есть интернет-война без применения насилия. Можно утверждать, что мало кто из обозревателей осознает значимость финансирования и размах деятельности всех этих ассоциаций, «мозговых центров» и неправительственных организаций. Так же мало кто из обозревателей понял их общее происхождение в рамках единого инструмента геополитического воздействия.

Цветные революции у границ России

При падении Берлинской стены железный занавес переместился на восток. Уменьшение советского (и, следовательно, Российского) влияния косвенно отвечало геополитическим интересам НАТО. Вдобавок, расширение НАТО и Евросоюза по-новому разделяло Европу. По мнению итальянского эксперта по геополитике Тиберио Грациани (Tibério Graziani), эти примыкавшие к НАТО восточноевропейские страны, создали в этой части Европы американский плацдарм для атаки на Евразию. В сентябре 1997 года один из наиболее влиятельных американских политологов, Збигнев Бжезинский (Zbigniew Brzezinski) опубликовал статью о Евразийской геополитике и о сохранении американского лидерства, которое произойдет, по его мнению, через разделение России на три обособленные части, объединенные названием «Российская Конфедерация». Бжезинский предлагал разделить Россию, дабы освободить Западную и Восточную Сибирь от тяжелой руки московской бюрократии, утверждая в своем главном труде, что для России это «уменьшит соблазн вернуться к имперским замашкам», и, следовательно, не будет мешать укреплению контроля Америки над Евразией. Кроме того, в зоне влияния России и среди ее близлежащих соседей есть некоторые традиционные союзники России, которые не стремятся к членству в НАТО, сопротивляясь расширению НАТО на восток. Эти страны являются стратегическими как в политическом, так и географическом плане, и, следовательно, также являются целями для демократических переворотов, называемых цветными революциями.2000 год, Сербия: Соросовские организации, «Открытое общество», «Фридом хаус» и Национальный фонд поддержки демократии организовали массовые народные демонстрации между двумя турами президентских выборов 2000 года. Поддержанную националистами революцию (как это произойдет и на Украине), стали называться бульдозерной, так как тысячи шахтеров использовали бульдозеры, чтобы взять штурмом столицу и парламент, даже не дождавшись результатов выборов — это, несомненно, свидетельствует о демократическом характере революции. Новое правительство назначит премьер-министра, который вскоре будет убит за выдачу Слободана Милошевича Международному уголовному трибуналу, где последний, не дождавшись приговора, умрет в камере предварительного заключения. Американские войска построят в Косове военную базу «Кэмп-Бондстил» и доведут до конца суверенизацию этой бывшей сербской провинции. 10 лет спустя большинство стран-членов ООН все еще не признает это независимое государство. В 2010 году, в то время как Сербия с трудом пытается вести переговоры о вступлении в ЕС, а экономическая обстановка в стране просто катастрофическая. У ослабленного правительства нет ни единого шанса победить на будущих выборах.2003 год, Грузия: по классической схеме, оппозиция объявляет о фальсификации итогов выборов в Парламент и выходит на улицы с протестами. Демонстранты вынуждают президента Эдуарда Шеварднадзе покинуть президентский пост, затем берут власть в свои руки. Это — революция роз. Ее победивший лидер, Михаил Саакашвили, став президентом, открывает страну для американских и западных экономических интересов и думает о присоединении к НАТО и ЕС. Естественно он рвет отношения с соседней Россией. 5 лет спустя, в августе 2008 года, Саакашвили бомбардирует население Южной Осетии, убивая множество осетин, у большей части которых было двойное российско-грузинское гражданство, а также уполномоченных ООН российских солдат-миротворцев. Москва наносит ответные удары и оттесняет грузинское военное наступление, которое поддерживали американские и украинские офицеры-инструкторы. Итог: страна разорена. Выборы 2008 года, на которых произошло переизбрание президента Саакашвили, очень критиковались мировой общественностью, нашедшей их недемократическими.

2004 год, Украина: на выборах украинского президента Виктору Януковичу противостояли Виктор Ющенко и Юлия Тимошенко, пользовавшиеся поддержкой Запада и международного сообщества. По итогам голосования были опубликованы различные результаты и тысячи украинцев вышли с митингом на центральную площадь Киева, где Виктор Ющенко призывал к ненасильственному сопротивлению диктатуре. ОБСЕ и «Фридом хаус» осудили фальсификации результатов голосования, в то время как Владимир Путин и Лукашенко признали победу Виктора Януковича — кандидата, названного Украинской избирательной комиссией победителем. После двух недель умело организованных демонстраций, объединивших либеральные и крайне правые движения, при сильном посредническом давлении (ОБСЕ, НАТО, Совета Европы, европейского Парламента…) результаты выборов были-таки, аннулированы, и был организован третий тур выборов, где победу одержал западный кандидат Виктор Ющенко. Это — оранжевая революция. По окончанию президентского срока в стране царит разруха, и в 2009 году президент Ющенко не был переизбран, получив менее 5% голосов. Никого не удивило, что именно Виктор Янкович стал новым президентом, в то время как символ Оранжевой революции и западников, ультра-националистка Юлия Тимошенко обвиняется в коррупции.

2005 год, Киргизия: киргизская оппозиция оспаривает результаты выборов в Законодательное собрание и приводит с юга страны в Бишкек демонстрантов, которые свергают президента Аскара Акаева. Это — революция тюльпанов. Национальное собрание избирает президентом проамериканского кандидата Курманбека Бакиева, который совмещает посты президента и премьер-министра. Когда ситуация стабилизировалась, Бакиев продает американским компаниям несколько мест добычи природных ресурсов в стране и строит в Манасе военную базу для США. Обвиненный в коррупции и в ухудшении экономической обстановки в стране, Бакиев теряет власть в 2010 году в результате нового народного восстания.

Posted on by Alexandre Latsa in Win.ru, Геополитика, Статьи на русском, Цветная революция 1 Comment

БОРЬБА ЗА ЕВРАЗИЮ (I)

Оригинальная статья была опубликована в win.ru

«В арабском мире, сотрясаемом революциями, сложилась тяжелейшая ситуация, дестабилизация обстановки, которая может привести к распаду стран на мелкие осколки. Такой сценарий они раньше готовили для нас, и тем более они сейчас будут пытаться его осуществлять. Но в любом случае этот сценарий не пройдет
Дмитрий Медведев, Владикавказ, Северная Осетия, 22 февраля 2011 года

В течение последних десяти лет, часть стран бывшего Советского Союза, (в центральной Европе и центральной Азии) накрыла волна революций. Эти революции (по крайней мере, те из них, что закончились) повлекли за собой смену власти и, следовательно, изменение политической ориентации вышеупомянутых стран. Все эти смены политических режимов прошли по схожему, исключающему насилие, сценарию, и описывались ведущими СМИ как демократические революции, инициатором которых выступала молодежь, жаждущая свободы и желающая поколебать просоветские, полудемократические коррумпированные политические строи. Эти «цветные революции» или «оранжевые революции» (по названию революции на Украине) подавались нам как дополнение и логическое продолжение «бархатных революций», которыми было отмечено начало освобождения восточно-европейских государств от советского ига. Однако, как мы вскоре увидим, эти политические изменения не являются ни игрой случая, ни последствием политической воли какой-либо демократической оппозиции. Они являются тщательно спланированными геостратегическими операциями, организованными и управляемыми извне стран, в которых происходят.


В ХХ-м веке произошло замещение британского мирового господства на американское. Одна доминирующая морская держава сменилась другой, но подход этих государств к миру, особенно континентальному, не изменился. Эта настойчивая необходимость утверждать свое присутствие в центре Евразии составляет важнейший приоритет международной политики любой доминирующей державы (что Британии в ХIХ-веке, что Америки в ХХ-м, и обязательно сопровождается, как мы видим, уменьшением российского влияния в этой зоне, которая между тем является для России ближним зарубежьем. Эту теорию континентального присутствия обязательно нужно учитывать тем, кто хочет понять американо-российские отношения, а также отношения Англии с Россией в прошлом веке в рамках той Большой Игры, которая велась на территории центральной Азии. Действительно, и Англия, и Америка повинуются одинаковым геополитическим законам и одинаковым географическим ограничениям. Островной характер этих стран является причиной того, что их желание мирового господства должно преодолеть два обязательных препятствия. Вначале освоение морского пространства (что служит причиной их морской мощи), и затем обязательная (дабы не остаться в изоляции) интеграция в географический центр мира: туда, где сконцентрировано население и основные энергоресурсы, туда, где решается история. Данная цель исходит из англо-саксонской геополитической доктрины, которая определяет отношения между странами мира, как оппозицию между так называемыми державами морскими (Англия, Америка), и континентальными (Германия, Россия, Китай). Это теория одного из отцов современной геополитики, Хэлфорда Маккиндер.


(1861-1947), определившего существование «сердца мира» (Heartland) расположенного в центре Евразии, в зоне, покрывающей современную Сибирь и Кавказ. Маккиндер опасался (речь идет о периоде до второй мировой войны), того что эта мировая зона станет абсолютно суверенной, отстранив, таким образом, Америку (расположенную на удаленном от центра материке) от управления делами мира. Наибольшей опасностью Маккиндер считал возможность союза двух главных континентальных держав — Германии и России. Поэтому он призывал к созданию единого фронта заинтересованных государств с целью помешать увидеть свет русско-германской коалиции. В 1945 году он считал СССР, благодаря его размеру и влиянию, основной державой, способной объединять это «сердце мира». Следовательно, по умолчанию, СССР становился главным противником Америки.Согласно второй теории, развиваемой Николасом Спайкмэном, (1893-1943) основная зона означает не столько само «сердце мира», сколько промежуточный район между ним и прибрежными морями. Эта вторая теория, дополняя первую, показывала значимость идеи лишить главную континентальную державу (бывшему СССР и с 1991 года России) выхода к морю. С этой целью также должен был быть основан единый фронт стран для того, чтобы создать буферную зону между СССР и соседними морями (Северным, Каспийским, Черным, Средиземным). По мнению историка Натальи Нарочницкой, это препятствование выходу России к морям продолжается и сегодня, заключаясь в «исключении северной части России из зоны мирового энергетического эллипса, в которую входят Аравийский полуостров, Ирак, Иран, Персидский залив, Северный Кавказ (российский Кавказ) и Афганистан. Конкретно речь идет о том, чтобы перекрыть России доступ к проливам, морям и океанам, а также к важным энергоресурсным зонам и, следовательно, оттеснить Россию к северу и на восток, подальше от Средиземного, Черного и Каспийского морей. То есть существует первая линия проникновения, территориально идущая от Балкан на Украину для осуществления контроля над Эгейским и Черным морями, и вторая линия — от Египта до Афганистана для контроля Красного моря, Персидского залива и Каспийского моря. В этой стратегии нет ничего нового, преследуются лишь нефтяные интересы». Речь также идет о том, чтобы отделить Россию от Западной Европы, с целью избежать континентальных союзов между двумя доминирующими государствами. В начале XXI- го века ими являются крепнущая Россия и Германия, первая европейская держава.

К истокам цветных революций: проект разделения России

Желание ослабить и разделить Россию на множество кусочков старо как мир. В XIX-м веке во время большой геополитической игры, территорией которой была Центральная Азия и Кавказ, а противниками — российская и британская империи, Англия хорошо осознавала значимость недавних завоёванных Россией областей Оттоманской империи и вытекающую из этого угрозу для себя. Эти территории открывали для России путь к Средиземному и Черному морям. С 1835 года Англия последовательно пытается дестабилизировать Россию через поставки вооружения на Кавказ (дело английской шхуны «Vixen»), а также создавая чеченские и черкесские комитеты на Парижском конгрессе в 1856 году, где вырабатывались итоги Крымской войны.


Этот кавказский фронт будет для России в течение XX-го и XXI-го веков чем-то вроде уязвимой зоны, с помощью которой Англия, а затем и Америка будут предпринимать попытки дестабилизировать Россию. В начале XX века лидеры мусульманских республик России, главным образом с Кавказа и Центральной Азии, пытались организовать борьбу за свою независимость. Две стороны находились в оппозиции: приверженцы территориального национализма и сторонники обще-турецкого союза (внутри этих движений значительную роль играла турецкая интеллигенция, призывающая к воссоединению турок). Цель этих «сепаратистов» состояла в том, чтобы в скором времени привлечь расположение западных демократических стран, и «призыв» поддержать суверенизацию кавказских республик был брошен на Версальском конгрессе. Большевики не давали ни малейших шансов подобным сепаратистским настроениям, и с 1922 года, выступающие за независимость зачинщики вынуждены были удалиться в добровольное изгнание. Первая волна эмигрировала в Стамбул, что дискредитировало это движение, смешав его с турецким экспансионизмом, вторая же волна уехала в Европу, а именно во Францию и Германию. В то время Бачкир Заки Валидов уже считал Францию «центром турко-мусульманской борьбы против России». Польский премьер-министр Юзеф Пилсудский (Józef Piłsudski), дал этому движению название «прометеизм». Вскоре во Франции, Германии, Англии, Чехословакии, Польше, Турции и в Румынии начал издаваться журнал «Прометей».


Когда разразилась Вторая мировая война и был подписан германо-советский пакт Молотова-Риббентропа, «прометеевцы» встали на сторону Англии и Польши. «Прометеевское» движение пользовалось солидной финансовой поддержкой в Польше и политической поддержкой во Франции, например, через комитет «Франция-Восток», под патронажем председателя Сената Поля Думэ. Главной целью было создание Кавказской федерации по типу Швейцарии.После поражения Польши, движение подхватили нацистские стратеги, в планах которых было раздробление СССР на маленькие территориальные субъекты, легче поддающиеся контролю и захвату. Именно с этой целью немцы создавали легионы СС в российском Туркестане, а также дивизии на мусульманском Кавказе. После победы СССР и признания его границ Лигой наций, «прометеевское» движение повернулось к Америке, поддержавшей основание «Прометеевской Лиги Атлантической Хартии». Пользуясь в свое время поддержкой турко-мусульманской стороны, затем католиков и антикоммунистов, а потом и нацистов, движение неожиданно получило поддержку от американского ЦРУ, которое в разгар холодной войны сделало его инструментом борьбы против СССР. Большое идеологическое смешение, которое следует из истории этого движения, привело к развитию «прометеевской» линии, которая по умолчанию определялась как антироссийская. В целом, мы можем говорить о, своего рода, объединенном оранжево-зеленом фронте, абсолютно разнородной коалиции западных и кавказских исламско-сепаратистских интересов, направленных против России.

Posted on by Alexandre Latsa in Win.ru, Геополитика, Статьи на русском, Цветная революция Leave a comment

Bataille pour l’Eurasie (3)

Cet article a été publie originellement dans le second numéro de la revue perspectives libres

 *

 Modus opérandi  du coup d’état démocratique

 La logistique de communication et de d’organisation des manifestations qui ont dans certains cas durés des semaines, dans le froid glacial de l’hiver Ukrainien, n’a rien laissé au hasard. Le calme et la rapidité de la prise du parlement, dans un pays pourtant instable et violent comme l’est la Géorgie, ou le rôle d’une ONG proche de l’opposition, le CESID[1] qui contestera les résultats des élections avant leur proclamation en Serbie, puis le lancement des manifestations de rue coordonnées, ne sont pas non plus des hasards. En effet ces évènements sont le fait de réels permanents formés aux techniques de l’agitation, et regroupés au sein de divers mouvements. Ces véritables révolutionnaires professionnels vont organiser les renversements de pouvoir, tout en se déplaçant d’états en états et de révolutions en révolutions, pour le compte des ONG, et donc des intérêts américains en Europe. Le point commun de ces révolutions a d’abord été l’apparition dans chaque pays de mouvements de jeunesses absolument similaires tant sur le fond que la forme, et qui ont appliqué la même méthode révolutionnaire. La première révolution de couleur qui s’est déroulé en Serbie en 2000 a été en très grande partie organisée par un mouvement de jeunesse intitulé Otpor[2], véritable moteur des contestations étudiantes. Alexander Maric, un des cadres d’Otpor, reconnaitra plus tard “ses liens directs avec des membres du département d’état et de la maison blanche et aussi que le gros des financements venait de l’USAID, Freedom House et l’Open Society“[3]. Maric précisera que “des séminaires de formation ont eu lien à Budapest, Bucarest et en Bosnie pendant le printemps précédant les événements“. Les militants d’Otpor y rencontreront des responsables de l’Albert Einstein Institute, ainsi que des militants du mouvement Polonais Solidarnosc [4].
La technique utilisée, affirmera Maric, est directement inspirée des techniques d’actions non violentes de Sharp et Ackerman, visant à: “discréditer le pouvoir, inciter à l’action civique et la manifestation pacifique, le tout supervisé par une association sans exécutif identifiable. (…) Le mouvement devant en outre se présenter comme apolitique et viser surtout les indécis“[5]. En outre le groupe se devait : “d’user de messages courts, des slogans et les militants devaient être choisis selon leur apparence, pour vendre l’image du mouvement en lui donnant un aspect romantique et libertaire, à même d’inspirer des vocations“[6]. Enfin le mouvement pouvait compter sur un appui massif du main-stream médiatique planétaire, qui s’était assuré de filtrer et trier les informations pour pouvoir présenter les manifestations comme des rassemblements spontanés d’une jeunesse aspirant à la liberté et la démocratie, et souhaitant intégrer la communauté internationale.

 

Après la réussite de l’opération en Serbie, deux cadres d’Otpor, Aleksandar Maric et Stanko Lazendic seront employés par Freedom House pour aller dispenser leur savoir et leur expérience dans les autres pays visés et apporter  leur soutien aux révolutions en Géorgie en 2003 et en Ukraine en 2004. L’assistance portera tant sur les techniques de protestations non violentes que de négociations avec les autorités ou encore sur la logistique nécessaire pour tenir des manifestations durant plusieurs semaines. Cela sera particulièrement le cas en Ukraine ou des milliers de tentes et de couvertures sont mises à disposition des manifestants pour camper sur la place de l’indépendance dans un froid glacial. Pendant l’occupation de la place des repas gratuits sont servis. La signalétique choisie par ces groupes frères (le poing tendu) laisse peu de doute quand à leur interdépendance, que ce soit pour le groupe Ukrainien Pora[7], le Kirghize Kelkel[8]  ou le Géorgien Kmara[9]. Il est à noter que dans nombre de pays n’ayant pas (encore ?) été visés par des révolutions de couleur, des groupes similaires existent déjà, que ce soit par exemple en Biélorussie (Zubr[10]), en Russie (Oborona[11]) ou en Albanie (Mjaft[12]), ce dernier pays étant actuellement le théâtre de manifestations très importantes. On peut également citer les mouvements Ouzbeks Bolga et Youkol, ainsi que le mouvement azéri Jok. Ce sont d’ailleurs les militants du mouvement Géorgien Kmara qui ont entrainés leurs cousins russes d’Oborona, ajoutant ainsi encore de l’huile sur le feu aux relations tendues entre les deux pays.

 

Quand à Otpor, il s’est transformé en parti politique serbe en 2003, échouant lamentablement aux législatives de la même année avant de se fondre dans le parti politique DS de Boris Tadic, l’actuel président. La plupart de ses membres se sont reconvertis dans des centres d’analyse politique locaux tels que CANVAS et CNVR. L’un des cadres, Ivan Marovic, dès 2003[13], a coopéré avec l’ICNC déjà mentionné, et l’entreprise York Zimmermann Inc., ainsi qu’avec une équipe de concepteurs des jeux informatiques (BreakAway Ltd.) à l’élaboration d’un jeu vidéo paru en 2005 (A Force More Powerfull. The Game of Nonviolent Strategy). Le jeu[14] repose sur les différentes stratégies et tactiques d’action non-violente qui ont été employées à travers le monde pour renverser les « régimes dictatoriaux » et les « ennemis de la démocratie et des droits de l’homme », dont Milosevic.

 

Ainsi, la boucle est bouclée et les jonctions faites avec les théories d’Ackerman de développement des jeux vidéo sur des scénarios réels, ou à venir de révolutions de couleurs, cités antérieurement. Il faut noter une autre particularité des révolutions de couleur. Elles sont axées sur le renouveau national et l’anti impérialisme (Russe ou postsoviétique, par glissement sémantique) et elles ont vu la participation active des nationalistes et de certains groupes d’extrême droite dans les pays concernés. Ce sera particulièrement le cas en Serbie et en Ukraine. Pour cette raison, on a parlé de front Orange-brun[15] contre la Russie, à cause d’une coalition hétéroclite réunissant des démocrates pro-occidentaux et des mouvements d’ultra-droite, voire néo nazis, ouvertement anti Russes. Ces alliances se confirment aujourd’hui en Russie ou la faible et disparate opposition libérale manifeste à côté des skinheads nationalistes de gauche du part national bolchevique, ou du principal mouvement d’extrême droite.

 

Bilan et avenir des révolutions de couleur

Le but des révolutions de couleur nous l’avons vu est de renforcer la présence Américaine (et donc de l’Otan) au cœur de l’Eurasie, autour de la Russie, afin d’atteindre des objectifs géostratégiques et géopolitiques théorisés au siècle dernier par les stratèges géopolitiques Mackinder ou Spykman. Il est à noter que ceux-ci avaient vu juste, L’Eurasie se révélant comme la zone essentielle du monde en termes de ressources énergétiques, de populations et de frontières entre aires civilisationnelle.

 

Bien sur ces révolutions présentant de nombreux points communs, comme le fait de viser des états jugés stratégiques pour des raisons géographiques ou politiques (être des états frontaliers de la Russie) ou encore situés sur des corridors énergétiques. Mais l’un des points communs des révolutions de couleurs est également de viser des états avec des régimes politiques relativement faibles ou instables. La Russie et la Biélorussie par exemple n’ont pas du tout été inquiétés par ces menaces, notamment en ayant rapidement pris les mesures nécessaires, les ONG ayant été interdites, et les mercenaires de la révolution expulsés. La Russie à d’ailleurs innové en développant un contre mouvement de jeunesse à grande échelle, les Nashi[16], destiné à prévenir toute tentative de révolution de couleur dans la rue en étant capable de tenir le pavé. En outre, sur le territoire de la fédération de Russie et en Biélorussie, les activités du réseau Soros et ses filiales ont tout simplement été interdites.

 

Pour Karine-Ter-Sahakian[17], déjà en 2008, les régimes nés de ces révolutions de couleur n’avaient aucun avenir. Cette dernière affirmait que : «L’effondrement des révolutions de couleur dans l’espace postsoviétique est tout à fait naturel, voir simplement inévitable. L’enjeu de la démocratie et du libre marché, dont George Bush se gargarisait avec beaucoup d’enthousiasme, s’est avéré prématuré». Effectivement, ces révolutions de couleurs qui portent pour beaucoup des noms de fleurs (révolution des tulipes, des œillets, des roses) ont fanés. Les cas de l’Ukraine et de la Serbie, sont emblématiques de l’incapacité des dirigeants issus des révolutions de couleur à maintenir une stabilité économique minimale, même en ouvrant leurs économies aux intérêts Américains. Le mouvement a été un échec du moins dans son aspect politique à long terme. Sa rhétorique et sa tactique ont été parfaitement décryptées et décodées.

 

Des contres mesures efficaces ont facilement pu être mises en place et ont fait leurs preuves en Russie et en Biélorussie. En outre, il est évident que la crise financière a diminué les budgets disponibles pour les révolutions de couleurs. Enfin, la riposte russe, diplomatique ou militaire en août 2008, à démontré qu’elle était prête à s’opposer à ces viols démocratiques et  à protéger ces citoyens, même à l’extérieur de ses frontières.

 

Maintenant, toute cette énergie intellectuelle dissipée par les promoteurs des révolutions de couleur dans diverses tentatives de déstabilisation de la Russie pourrait utilement s’employer à par exemple mesurer les conséquences à venir du printemps arabe car pour le moment, elles restent incalculables mais devrait concerner tant l’Europe et la Russie que l’Amérique.

 


[1] http://en.wikipedia.org/wiki/CeSID

[2]http://fr.wikipedia.org/wiki/Otpor

[3]Patrice Vidal — Dans l’arrière cour de Moscou, p. 147 et 148

[4] http://fr.wikipedia.org/wiki/Solidarno%C5%9B%C4%87

[5]Patrice Vidal — Dans l’arrière cour de Moscou, p. 149 et 150

[6]Patrice Vidal — Dans l’arrière cour de Moscou, p. 151

[7] http://fr.wikipedia.org/wiki/Pora

[8] http://en.wikipedia.org/wiki/KelKel

[9] http://fr.wikipedia.org/wiki/Kmara

[10] http://fr.wikipedia.org/wiki/Zubr_%28Bi%C3%A9lorussie%29

[11] http://www.oborona.org/

[12]http://en.wikipedia.org/wiki/Mjaft

[13] http://socio-anthropologie.revues.org/index1248.html

[14] http://www.aforcemorepowerful.org/game/index.php#about

[15] http://www.win.ru/en/ideas/6645.phtml

[16] http://nashi.su/

[17] http://eafjd.eu/spip.php?breve1692

 

 

 

Posted on by Alexandre Latsa in Articles en francais, Révolutions de couleur, Win.ru Leave a comment

Bataille pour l’Eurasie (2)

 Cet article a été publie originellement dans le second numéro de la revue perspectives libres

*

 

Doctrines géopolitiques, non violence et ONG humanitaires

Après le second conflit mondial, l’Europe est donc divisée en deux par le rideau de fer,  l’URSS considérée comme principale puissance capable de dominer l’Eurasie, et les ligues  prométhéennes qui souhaitent son implosion en divers états sont soutenues par la CIA. Les stratèges US vont alors appliquer à la lettre les enseignements géopolitiques de leurs  idéologues en tentant de ceinturer la Russie par un réseau d‘états tampons leur permettant de continuer à avancer en Eurasie. Ce réseau sera constitué d’une façon tout à fait novatrice : Organiser la contestation de régimes de façon non violente et faussement spontanée, au moyen d’un réseau parfaitement organisé. A cette fin, une série d’associations et ONG vont être créées. Présentées comme des relais de la démocratie, elles sont surtout les relais politiques de l’Amérique au sein d’états jugés peu fiables et non démocratiques, à savoir les pays qui n’appartenant pas à l’alliance occidentale, appartenaient généralement au groupe des non alignés. Le concept est donc ancien, il date des années 80, en pleine guerre froide. Il va se développer dans une kyrielle d’ONG que le gouvernement Reagan a financées pour affaiblir et contrer l’influence Soviétique.

 

Les principales sont l’USAID[1], ainsi que l’USIP[2], ou encore la NED[3], qui est une école de cadres pour le monde entier, et qui gère elle-même de nombreuses associations libérales de promotion des valeurs démocratiques. Il y a aussi l’Institute for the Study of URSS ou l’American Comitee for Liberation of Bolchevism[4] auxquelles ont contribué des leaders Prométhéens après le second conflit mondial. On peut citer l’institut Aspen[5], la Jamestown fondation[6] ou encore le comité pour la paix dans le Caucase[7], qui a organisé, financé et soutenu le Jihad contres les Soviétiques en Afghanistan. Ce comité est une émulation de Freedomhouse[8], cœur du système, fondée en 1941 pour contrer l’influence nazie et qui évoluera plus tard vers l’anti soviétisme. La liste ne saurait être complète sans la Fondation Héritage[9], fondée en 1973, arme de la doctrine Reagan antisoviétique et aujourd’hui l’un des principaux think-tanks conservateurs américains. Le réseau Open Society[10] de Georges Soros, destiné à promouvoir la liberté et la démocratie dans le monde postsoviétique, via un certain nombre d’associations sous traitantes. Enfin l’AEI[11] qui a été l’un des architectes majeurs des politiques néoconservatrices de l’administration Bush. L’AEI est souvent citée, aux côtés de l’Heritage Foundation[12], comme étant la contrepartie de droite du think tank libéral Brookings Institution[13].

 

L’Albert Einstein Institute[14] est une organisation particulièrement intéressante, puisque son fondateur Gene Sharp[15] est également l’auteur du livre De la dictature à la démocratie, véritable manuel de l’action non violente et qui sera utilisé par la plupart des organisations de jeunesses financées par ces ONG pour renverser les gouvernements visés. Gene Sharp a politisé les techniques d’action non violente dans le contexte du renouveau de la guerre froide pour préparer une éventuelle résistance en Europe en cas d’invasion de l’armée rouge. Ce philosophe assez peu connu à publié de 1985 à 2005 de nombreux ouvrages sur ces techniques de résistance non violente. Dès 1987 il a dispensé des formations au sein de l’OTAN. Il est à noter que l’implication de Robert Helvey[16], ancien responsable de la CIA dès les années 90 permettra à l’institut de disposer de financements abondants de l’International Republican Institute (IRI), un think-tank proche du parti républicain et également l’une des quatre branches de  la National Endowment for Democracy (NED). Ces théories sont à mettre en parallèle avec celles les activités de l’ICNC[17] dirigé par Peter Ackerman[18]. Ce dernier affirme la supériorité tactique de l’action non violente dans le cadre globalisé de la société de l’information[19]. C’est lui également qui va développer l’idée de jeux vidéos avec scénarios basés sur des théâtres d’opérations réels ou supposés (à venir) de ces révolutions. Ainsi les théories de Sharp et Ackerman sont les pierres angulaires du système de désinformation globale et de guerre de l’opinion, essentiel pour déclencher les révolutions non violentes. Ce soft power axé sur la communication par internet, le journalisme citoyen et les réseaux sociaux permet aisément la diffusion massive de messages invérifiables qui jouent sur le spontané. Par ses techniques novatrices et de soft power, la révolution non violente est donc à comprendre dans toutes ses facettes: les démonstrations de rues des révolutions de couleurs, l’utilisation des réseaux sociaux pour déstabiliser des états ou encore la guerre de l’information, voire la cyber-guerre, également non violente. On peut affirmer que peu d’observateurs ont réalisé l’importance des financements et l’ampleur de l’activité de toutes ces organisations, think tanks et ONG. De même, peu d’observateurs ont compris leur origine commune au sein d’un dispositif unique, à visée géopolitique.

 

Les révolutions de couleur aux frontières dela Russie

 

A la chute du mur de Berlin, le rideau de fer se déplace vers l’est. Le reflux de l’influence Soviétique et donc de la Russie va indirectement servir les visées géopolitiques Atlantistes. L’extension superposée de l’Otan et de l’Union Européenne crée une nouvelle division de l’Europe. Cette satellisation de pays Est Européens par l’OTAN, a fait d’une partie de l’Europe orientale une tête de pont de l’Amérique pour attaquer l’Eurasie[20] selon l’expert en géopolitique Italien Tibério Graziani. En septembre 1997, l’un des plus influents politologues Américain, Zbigniew Brzezinski[21] publie un article[22] sur la géopolitique de l’Eurasie et le maintien du leadership Américain qui passe selon lui par un découpage de la Russie en trois états distincts regroupée sous l’appellation «Confédération Russe«. Brzezinski  propose ce découpage dans le but de libérer la Sibérie Occidentale et sa voisine Orientale de la mainmise bureaucratique de Moscou tout en affirmant dans son ouvrage essentiel[23] qu’ainsi (et surtout) » la Russie serait moins susceptible de nourrir des ambitions impériales», et donc d’empêcher la prise de contrôle de l’Amérique en Eurasie. Également, dans la sphère d’influence Russe et près de ses frontières, certains alliés traditionnels de la Russie, réfractaires à l’extension de l’Otan, ont eux aussi résisté à cette Otanisation. Ces états, stratégiques tant politiquement que géographiquement seront donc les cibles de ces coups d’états démocratiques que l’on a appelé les révolutions de couleurs.

 

Serbie en 2000, les réseaux Soros, l’Open Society, Freedom House et  la NED organisèrent de grandes manifestations entre les deux tours de la présidentielle de l’année 2000. Soutenue par les nationalistes (comme ce sera le cas en Ukraine), la révolution a pris le nom de révolution des bulldozers[24] car des milliers de mineurs utilisèrent des bulldozers pour prendre d’assaut la capitale et le parlement et ce sans attendre le résultat des élections, ce qui en dit long sur le caractère démocratique de cette révolution. Le nouveau gouvernement nommera un premier ministre qui sera ensuite assassiné pour avoir livré Slobodan Milosevic au Tribunal Pénal International, ou ce dernier mourra avant son jugement. Les troupes Américaines installeront la base militaire Bondsteel[25] au Kosovo et achèveront de faire de cette province Serbe un état indépendant qui n’est toujours pas, 10 ans après, reconnu par la majorité des pays membres de L’ONU. En 2010, alors que le pays tente péniblement de négocier l’adhésion à l’UE, la situation économique est catastrophique et le pouvoir affaibli ne peut penser gagner les prochaines élections.

 

Géorgie en 2003, selon le schéma classique, l’opposition dénonce des fraudes électorales lors des élections législatives et descend dans la rue. Les manifestants contraignent le président Edouard Chevardnadze à fuir puis prennent le pouvoir. C’est la révolution des roses[26]. Son successeur Mikhaïl Sakashvili ouvre le pays aux intérêts économiques Américains et Occidentaux, et pense adhérer à l’OTAN et l’UE. Bien sur il rompt avec le voisin russe. 5 ans plus tard, en août 2008, Sakashvili bombarde la population d’Ossétie du Sud, tuant de nombreux Ossètes, dont la plupart ont la double nationalité russe et géorgienne, ainsi que des soldats Russes du maintien de la paix sous mandat de l’ONU. Moscou riposte et repousse l’offensive militaire géorgienne, qui avait été appuyée par des instructeurs Américains et Ukrainiens. Bilan : le pays est dévasté. Les élections de 2008, ayant vu la réélection du président Sakashvili, ont été très critiquées car jugées peu démocratiques.

 

Ukraine en 2004 : L’élection présidentielle en Ukraine oppose Victor Ianoukovitch à Victor Iouchenko et Ioulia Timoshenko, ces derniers ayant le soutien de l’Ouest et de la communauté internationale. Dès la clôture du scrutin, des résultats divergents sont publiés et des milliers d’Ukrainiens se regroupent sur la place centrale de Kiev ou Viktor Iouchenko appellera à la résistance non-violente contre la dictature. L’OSCE et Freedom House condamneront les falsifications électorales pendant que Vladimir Poutine et Loukachenko reconnaitront eux la victoire du candidat désigné vainqueur par la commission électorale Ukrainienne, à savoir Victor Ianoukovitch. Après 15 jours de manifestations savamment organisées réunissant les mouvements libéraux et l’extrême droite, avec une forte pression médiatique (OSCE, OTAN, Conseil de l’Europe, Parlement européen..) le résultat des élections sera finalement annulé et un troisième tour organisé qui verra la victoire du candidat de l’ouest, Viktor Iouchenko. C’est la révolution orange[27]. Après un mandat, le pays est ruiné, le président Iouchenko ne sera pas réélu en 2009, obtenant moins de 5% des voix. Sans grande surprise, c’est Victor Ianoukovitch qui l’emporte, pendant que l’égérie de la révolution Orange et des occidentaux, l’ultra nationaliste Ioulia Timoshenko est accusée de corruption.

 

Kirghizstan 2005 : l’opposition kirghize conteste le résultat des élections législatives et amène à Bichkek des manifestants du Sud du pays qui renversent le président Askar Akaïev. C’est la révolution des tulipes[28]. L’Assemblée nationale élit comme président le candidat pro Américain Kourmanbek Bakiev qui cumulera les postes de président et premier ministre. Lorsque la situation est stabilisée, Bakaiev vend les quelques ressources du pays à des sociétés US et installe une base militaire US à Manas. Accusé de corruption et d’avoir laissé s’aggraver la situation économique, Bakiev est chassé du pouvoir par une nouvelle révolution populaire en 2010[29].

 


[1] http://en.wikipedia.org/wiki/United_States_Agency_for_International_Development

[2] http://fr.wikipedia.org/wiki/Institut_des_%C3%89tats-Unis_pour_la_paix

[3] http://fr.wikipedia.org/wiki/National_Endowment_for_Democracy

[4] http://en.wikipedia.org/wiki/American_Committee_for_the_Liberation_of_the_Peoples_of_Russia

[5] http://fr.wikipedia.org/wiki/Institut_Aspen

[6] http://en.wikipedia.org/wiki/The_Jamestown_Foundation

[7] http://www.freedomhouse.org/template.cfm?page=66&program=75

[8] http://www.freedomhouse.org/

[9] http://fr.wikipedia.org/wiki/Heritage_Foundation

[10] http://en.wikipedia.org/wiki/Open_Society_Institute

[11] http://fr.wikipedia.org/wiki/American_Enterprise_Institute

[12] http://fr.wikipedia.org/wiki/Heritage_Foundation

[13] http://fr.wikipedia.org/wiki/Brookings_Institution

[14] http://fr.wikipedia.org/wiki/Albert_Einstein_Institution

[15] http://fr.wikipedia.org/wiki/Gene_Sharp

[16] http://www.aforcemorepowerful.org/films/bdd/story/otpor/robert-helvey.php

[17] http://en.wikipedia.org/wiki/International_Center_on_Nonviolent_Conflict

[18] http://en.wikipedia.org/wiki/Peter_Ackerman

[19] Patrice Vidal – Dans l’arrière cour de Moscou

[20] http://www.geostrategie.com/1490/les-etats-unis-utilisent-l%E2%80%99europe-comme-tete-de-pont-pour-attaquer-l%E2%80%99eurasie

[21] http://fr.wikipedia.org/wiki/Zbigniew_Brzezi%C5%84ski

[22] http://www.comw.org/pda/fulltext/9709brzezinski.html

[23] Le grand échiquier page 56

[24] http://fr.wikipedia.org/wiki/5_octobre_2000_en_Serbie

[25] http://fr.wikipedia.org/wiki/Camp_Bondsteel

[26] http://fr.wikipedia.org/wiki/R%C3%A9volution_des_Roses

[27] http://fr.wikipedia.org/wiki/R%C3%A9volution_orange

[28] http://fr.wikipedia.org/wiki/R%C3%A9volution_des_Tulipes

[29]http://fr.wikipedia.org/wiki/R%C3%A9volution_kirghize_de_2010

Posted on by Alexandre Latsa in Articles en francais, Révolutions de couleur, Win.ru Leave a comment

Bataille pour l’Eurasie (1)

Cet article a été publie originellement dans le second numéro de la revue perspectives libres

 *

La situation dans le monde arabe secoué par des révoltes populaires risque d’aboutir à la désintégration de certains Etats et leur fractionnement en petits éclats. Un scénario similaire a également été préparé pour la Russie mais ce scénario n’a aucune chance de réussir[1].

Dimitri Medvedev, Vladikavkaz, Ossétie du Nord, 22 février 2011.

Durant la dernière décennie, une partie des pays de l’ex monde Soviétique, (Europe centrale et Asie centrale) a été frappée par une vague de révolutions. Ces révolutions, du moins celles ayant abouti, ont entrainé des changements de pouvoir et donc d’orientation politique au sein des états concernés. Ces changements de régime se sont tous déroulés selon des scénarios identiques, non violents, et présentés par le main-stream médiatique comme des révolutions démocratiques, provoquées par une jeunesse avide de liberté et qui souhaitait faire vaciller des régimes politiques crypto-soviétiques, faiblement démocratiques, et corrompus. Ces “révolutions de couleur[2]“ ou “révolutions oranges“ (du nom de la révolution en Ukraine), nous ont été présentées en quelque sorte comme complémentaires et suite logique des “révolutions de velours[3]“ qui marquèrent le début de l’émancipation des nations est-européennes du joug Soviétique. Pourtant, comme nous allons le voir, ces changements politiques ne sont pas le fruit du hasard, ni la conséquence de la volonté politique d’une opposition démocratique. Elles sont bel et bien des opérations géostratégiques planifiées, organisées et dirigées de l’extérieur des pays concernés.

Bataille pour l’Eurasie

Le 20ème siècle a vu le remplacement de la domination Anglaise par la domination Américaine. Ce remplacement d’une puissance maritime par une autre ne modifiera pas l’approche de ces états à l’égard du monde, notamment continental. Cette nécessité pour toute puissance dominante (Angleterre au 19ème siècle et Amérique au 20ème) d’affirmer sa présence au cœur de l’Eurasie, est essentielle et passe obligatoirement nous allons le voir, par un reflux de l’influence Russe dans cette zone, qui correspond pourtant à son étranger proche. Cette théorie de la percée en Eurasie est un élément essentiel à intégrer pour qui veut comprendre la relation de l’Amérique avec la Russie, comme l’avait été au siècle précédent celle de la Russie avec l’Angleterre, au sein du grand jeu [4] en Asie centrale.

En effet ces deux puissances obéissent aux mêmes lois géopolitiques et aux mêmes contraintes géographiques. Le caractère insulaire de ces états fait que leur volonté de domination mondiale passe par deux contraintes obligatoires: d’abord la maitrise des mers (d’où leur puissance maritime) mais aussi l’obligation pour ne pas rester isolées, de s’ingérer dans centre géographique du monde, là ou se trouve concentré le gros de la population et des ressources énergétiques mais également là ou se décide l’histoire. Cet objectif émane d’une doctrine géopolitique anglo-saxonne, qui définit les rapports entre puissances mondiales comme une opposition entre les puissances dites maritimes (Angleterre, Amérique), et celles dites continentales (Allemagne, Russie, Chine). Cette théorie est notamment celle d’un des pères de la géopolitique moderne, Halford Mackinder (1861-1947), qui a défini l’existence d’un “pivot du monde“ (Heartland) situé au cœur de l’Eurasie, dans une zone couvrant l’actuelle Sibérie et le Caucase.

Mackinder redoutait (nous sommes avant la seconde guerre mondiale) que cette zone du monde ne s’organise et ne devienne totalement souveraine, excluant ainsi l’Amérique (située sur une île excentrée) de la gestion des affaires du monde. Le plus grand danger selon Mackinder serait une alliance des deux principaux empires continentaux que sont l’Allemagne et la Russie. Il appelle donc à la constitution d’un front d’états susceptibles d’empêcher une telle coalition de voir le jour. En 1945, l’URSS est vue de par sa taille et son influence comme la principale puissance susceptible d’unifier ce “Heartland“. Elle est donc devenue par défaut l’adversaire principal de l’Amérique.

Une seconde théorie développée par Nicholas Spykman (1893-1943) considère elle que la zone essentielle n’est pas tant le Heartland que la région intermédiaire entre ce dernier et les mers riveraines. Cette seconde théorie, complétant la première, montrait l’importance d’empêcher la puissance continentale principale (URSS hier et Russie dès 1991) d’avoir accès aux mers. A cette fin, un front d’états doit également être créé mais afin de créer un tampon entre l’URSS et les mers voisines (mer du nord, mer caspienne, mer noire, mer méditerranée).

Cet endiguement continue aujourd’hui pour l’historienne Natalia Narochnitskaya et passe par “l’exclusion de la Russie du nord de l’ellipse énergétique[5] mondiale, zone qui comprend  la péninsule arabe, l’Irak, l’Iran, le Golfe persique, le Caucase nord (Caucase russe) et l’Afghanistan. Concrètement il s’agit de couper à la Russie l’accès aux détroits, aux mers, aux océans ainsi qu’aux zones à forte ressources énergétiques, et donc la repousser vers le Nord et vers l’Est, loin de la Méditerranée, de la Mer noire, de la Mer caspienne.

Il y a donc une première ligne de pénétration allant des Balkans à l’Ukraine pour le contrôle de la mer Egée et de la mer Noire, et une seconde ligne allant de l’Égypte à l’Afghanistan pour le contrôle de la mer Rouge, du Golfe persique et de la mer Caspienne. Il n’y a rien de nouveau dans cette stratégie, sinon l’enjeu pétrolier qui l’a relancée“. Il s‘agit également de séparer la Russie de l’Europe occidentale, afin d’éviter les alliances continentales notamment entre les deux puissances que sont en ce début de 21ème siècle a Russie émergente et l’Allemagne, première puissance Européenne.

A l’origine des révolutions de couleurs: le projet de démembrement dela Russie

La volonté d’affaiblir et de démembrer la Russie en plusieurs états est ancienne. Lors du grand jeu[6] au 19ème siècle, pendant la lutte opposant les empires russes et britanniques en Asie centrale et dans le Caucase, l’Angleterre avait bien compris l’importance et donc la menace pour elle des récentes conquêtes russes aux dépens de l’empire Ottoman. Ces conquêtes ouvraient à la Russie, la voie de la méditerranée et de la mer noire. Dès 1835 l’Angleterre tente donc de déstabiliser la Russie par des notamment des livraisons d’armes dans le Caucase (affaire de la goélette Britannique Vexen[7]), ou encore par la création de comités Tchétchènes ou Tcherkesses lors du congrès de Paris en 1856, après la guerre de Crimée[8].

Ce front Caucasien sera, au cours du 20ème et 21ème siècle une sorte de zone molle par laquelle l’Angleterre puis l’Amérique tenteront de déstabiliser la Russie. Au début du 20ème siècle en effet des responsables des républiques musulmanes de Russie, principalement dans le Caucase et en Asie centrale, tenteront d’organiser la bataille vers leur indépendance. Deux lignes s’opposent, les partisans d’un nationalisme territorial et les partisans d’une union panturque (le rôle des intellectuels turcs appelant à la réunification panturque étant relativement importante au sein de ces mouvements). Le but de ces «indépendantistes» va rapidement être de s’attirer les grâces des démocraties Occidentales et à ce titre un «appel» fut lancé pendant le congrès de Versailles, supposé soutenir l’émergence des nations du Caucase. Les Bolcheviques ne laissant guère de place à de quelconques volontés indépendantistes, dès 1922, les principaux responsables politiques indépendantistes doivent s’exiler.

Une première vague vers Istanboul, ce qui discréditera le mouvement en le confondant avec l’expansionnisme turc et une seconde vague émigre en Europe notamment en France et en Allemagne.  La France est déjà qualifiée à cette époque par le Bachkir Zeki Velidov de «centre de combat Turco-musulman» contre  la Russie. C’est Józef Piłsudski[9], premier ministre Polonais, qui donna le nom de Prométhéisme[10] à ce mouvement. Rapidement une revue Prométhée fut créée en France, Allemagne, Angleterre, Tchécoslovaquie, Pologne, Turquie ou encore en Roumanie. Lorsque la seconde guerre éclate et après le pacte Germano-Soviétique les prométhéens se rangeront du côté de l’Angleterre et de  la Pologne, contre l’Allemagne et l’URSS.

Le mouvement « prométhéen » bénéficiera de soutiens financiers forts en Pologne et de soutiens politiques en France, via par exemple le comité France-orient, sous le parrainage du président du sénat Paul Doumer. Le principal projet était la création d’une fédération du Caucase sur le modèle helvétique. Après la perte dela Pologne, le mouvement fut happé par les stratèges nazis qui envisagèrent le morcellement de l’URSS en petites entités, plus faciles à contrôler et vaincre militairement. Les Allemands créeront notamment dans cette optique des légions SS au Turkestan Russe ainsi que des divisions dans le Caucase musulman. Après la victoire de l’URSS et la reconnaissance de ses frontières parla SDN les prométhéens se tournent vers l’Amérique avec la création d’une «ligue prométhéenne de la charte de l’Atlantique».

Après le soutien Turco-musulman, le soutien Catholique et anti-communiste, puis le soutien nazi, le mouvement trouvera des soutiens inattendus au sein dela CIA qui en fera un instrument de lutte contre l’URSS en pleine guerre froide. La grande confusion idéologique qui ressort de ces évolutions amènera au développement d’une ligne «prométhéenne» qui se définira par défaut comme antirusse. Globalement, on peut parler d’une sorte de front Orange-Vert, coalition tout à fait hétéroclite entre intérêts occidentaux et intérêts islamico-indépendantistes du Caucase, contrela Russie.


[1] http://fr.rian.ru/politique/20110222/188688973.html

[2] http://fr.wikipedia.org/wiki/R%C3%A9volutions_de_couleur

[3] http://fr.wikipedia.org/wiki/R%C3%A9volution_de_velours

[4]http://fr.wikipedia.org/wiki/Grand_Jeu_%28g%C3%A9ostrat%C3%A9gie%29

[5] http://www.idc-europe.org/fr/showerInformation.asp?Identificateur=18

[6]http://fr.wikipedia.org/wiki/Le_Grand_Jeu

[7]Que reste t-il de notre victoire par Natalia Narochnitskaya, page 171

[8]Que reste t-il de notre victoire par Natalia Narochnitskaya, page 171

[9] http://fr.wikipedia.org/wiki/J%C3%B3zef_Pi%C5%82sudski

[10]http://en.wikipedia.org/wiki/Prometheism

Posted on by Alexandre Latsa in Articles en francais, Révolutions de couleur, Win.ru Leave a comment

Оранжево-корничевый фронт

Оригинальная статья была опубликована в win.ru (1 и 2)
 *
В последние несколько месяцев российская пресса писала о некоторых незначительных и на первый взгляд ни как не связанных между собой происшествиях. Однако, при ближайшем рассмотрении выясняется, что между ними есть определённая связь, причём можно предположить, что дело тут не столько в самих происшествиях, сколько в их одинаковой природе.

От Краснодара до Западной Сибири

9 мая 2010 года авария с последующим взрывом рудничного газа на шахте Распадская унёсла жизни 90 шахтёров. Тремя днями позже в небольшом городе Междуреченск состоялось мирное выступление полутора тысяч демонстрантов с требованиями об увеличении зарплаты и о независимом расследовании произошедшей трагедии. Вечером того же дня манифестанты забаррикадировали железнодорожные пути и оказали яростное сопротивление борцам ОМОН. Эти неожиданные и непредвиденные акты насилия были организованы нарушителями общественного порядка, преступниками, хорошо известными в регионе, причём, ни один из 28 манифестантов не был шахтёром. На месте демонстрации и на пути следования манифестантов были обнаружены продукты питания — пиво и бутерброды, а также транспаранты и плакаты, что подтверждает версию о подготовленности акции.Помимо этого, в то же самое время призывы к насилию были подхвачены многими иностранными организациями, в особенности в Великобритании, Германии, а также на Украине, где всё это происходило под эгидой Союза Анархистов Украины активно поддерживающего белорусскую оппозицию и призывающего к насильственным действиям по отношению к России. Удивительно, что такое небольшое движение анархистов Украины заинтересовалось событиями, произошедшими в сибирской глубинке. В ответ на произошедшие события, в социальных сетях и различных Интернет сообществах, появилось множество странных организаций и объединений — таких как «союз жителей Кузбасса» — призывающих к отделению Сибири от Российской Федерации. Их идеи нашли отклик среди борцов за независимость Кавказа, а также были опубликованы в оппозиционном издании «Новая Газета».

Ещё более удивителен интерес к «Делу Дымовского», ставшего героем западных СМИ, в связи с тем, что в ноябре 2009 года, этот российский милиционер предпринял попытку изобличить коррупцию в рядах российской милиции. Ему предоставили всё — личную охрану, частные автомобили, выступления на пресс-конференциях, билеты на самолёт. Отвечая на обвинения Дымовского, представитель ГУВД по Краснодарскому краю заявил, что «разоблачителя» прикрывает филиал и плацдарм Агентства США по международному развитию в Евразии — Новороссийский комитет по правам человека. Этот комитет признал легитимность «Союза жителей Кузбасса» и подтвердил свою готовность с ним сотрудничать. Всё это напоминает какое-то подполье.
Где же здесь связь? По мнению депутата Сергея Шатирова, и демонстрация, и действия в Интернете были спланированы и связаны между собой.

Бунт на Дальнем Востоке

Летом 2010 года группировка «Лесные братья», объявив войну государству, скрылась на Дальнем Востоке. Группировка, состоящая из скинхедов и нацболов1, действовала по всему региону, принимая активное участие в противоправных действиях, таких как поджоги, ограбления и убийства сотрудников правопорядка.Название, было выбрано этой группировкой не случайно — оно совпадает с неофициальным наименованием вооружённых националистических групп, действовавших на территории прибалтийских республик и Украины вплоть до прихода советских войск в 1944 году. Мятеж «Лесных братьев» закончился штурмом подразделения ОМОН убежища, где скрывалась группировка, последовавшим за ним захвата четырёх главарей и смертью одного из них. Данная группировка намеревалась изобличить коррупцию в системе правоохранительных органов (некоторые из них пострадали от рук служителей правопорядка), а также явить всему миру бессилие и степень деградации общества.

На своей последней видеозаписи, выложенной в Интернет, участники группировки прямо говорят об этой самой деградации — «засилье коррупции, массовое употребление наркотиков, половая распущенность». Без сомнения, удивительно то, что вся их ненависть к Российской Империи и Российской Федерации выражена в следующей фразе: «Мы не признаем ни федеральных, ни региональных законов, мы отказываемся подчиняться властям Российской Федерации, и мы приветствуем тех, кто присоединился к силам сопротивления на северном Кавказе, и к другим, достойным, честным и благородным людям». Эти возгласы крайне правых революционеров говорят о готовности поддержать восстание исламистов и ваххабитов против российского государства. И вновь, красноречие сепаратистов и антифедералов оказывается в центре внимания.

В сообщении, появившемся на сайте одного российского праворадикального движения , члены группы отмечали, что они выступают против «еврейского фашизма», точно так же как и их предки, которые вместе боролись против немецкого нацизма.

В то же самое время, эти мнения нашли удивительный отклик и поддержку. Организация по правам человека объявила о жестокости правоохранительных органов в деле о мятежниках с Дальнего Востока. К примеру, межрегиональная ассоциация правозащитных организаций «АГОРА» выразила своё мнение на сайте оппозиционного либерала Гарри Каспарова. Следует отметить, что эта организация обвиняется в финансировании террористов на территории Российской Федерации. Для того чтобы установить цели тех, кто финансировал эту организацию было начато специальное расследование. Стоит отметить, что поддержка крайне правых групп либеральными организациями, а также защитниками прав человека присуща всему национал-социалистическому фронту (также известным как «оранжево-коричневые»), действующему на территории Евразии, и, в частности, в России.

Декабрь 2010 года, место действия — Москва

11 декабря 2010 года тысячи футбольных фанатов собрались вместе, чтобы почтить память недавно убитого болельщика, ставшего жертвой произвола выходцев с Кавказа, а также, чтобы осудить досрочное освобождение его убийц. Демонстрация быстро переросла в политический митинг. Всё это привело к яростным стычкам с силами правопорядка, а также жаркой дискуссии на тему «коррупции, иммиграции и власти».В последующие дни и недели, растущее недовольство привело ко дню закрытого противостояния, который должен был состояться 15 декабря в Москве. Планировалось, что на него съедутся тысячи националистов и выходцев с Северного Кавказа, но в итоге этого не случилось. Демонстрации возмущённых националистов прошли во многих городах России: в Перми, Кирове, Калуге, Самаре, Ижевске, Воронеже, Томске, Уфе, Калининграде. Хотя эти демонстрации и казались спонтанными, всё же остаются некоторые сомнения в том, что они были спровоцированы преднамеренно и с вполне определёнными целями. Обозреватель «РИА-Новости» Илья Крамник в своей статье пролил свет на очень любопытную агитацию, целью которой была рассылка ложных сообщений, призывающих выходцев с Кавказа вооружаться и собираться группами 15 декабря. Это послание получили все лидеры кавказской диаспоры, ставшие пешками в чужой игре.

В то же самое время на многочисленных российских форумах, появились сообщения с призывом «громить кавказцев». Эти слухи быстро распространялись в среде самих выходцев с Кавказа. У этой кибер-провокации была одна единственная цель — дезориентировать российское общество, для борьбы с чем была даже создана специальная информационная команда, отслеживавшая всю информацию в Интернете. Необходимо ещё раз отметить, что этот случай получил широкое одобрение среди украинских националистов. В целом, большинство крайне правых движений на территории Украины не скрывают своего враждебного отношения к российскому правительству и в своё время они очень активно поддерживали оранжевую революцию 2004 года.

Новое поколение крайне правых

В то же время, существует и другое движение, о котором мало что известно за рубежом — Национально-Демократический Союз России (НДС). Это сравнительно молодое движение (оно возникло в начале 2010 года) — его сторонников сокращённо именуют НацДемами (национал-демократами), что автоматически вызывает ассоциацию с НацБолами, а его флаги и эмблема напоминают логотипы Радио Свободы и печально известной американской организации «Freedom House» — сыгравших важную роль в организации демонстраций. Использование этих плакатов в Англии, заставляет задуматься о том, кто же был целевой аудиторией — русские или иностранные СМИ. Нельзя не вспомнить действия вечного оппозиционера Каспарова, который в 2000 году организовывал в Москве запрещённые, но крайне эффективные демонстрации, нацеленные преимущественно на западные СМИ. НацДемы призывают к объединению России с НАТО и ЕС, к независимости Кавказа, а также к полному разделению федерации (здесь вспоминаются идеи «Лесных Братьев»).Помимо этого, НацДемы поддерживают Израиль и остальную часть международного сообщества в их борьбе против мятежных государств вроде Ирана. НацДемы поддерживают белорусскую оппозицию, но, несмотря на то, что в этом вопросе их взгляды пересекаются со взглядами российских общественных организаций, они выступают за присоединение Белоруссии к ЕС. С другой стороны, во время президентских выборов в Белоруссии некоторые национал-социалисты предпринимались попытки дезорганизовать белорусскую оппозицию. В своей последней статье Александр Дугин написал о финансировании западными службами националистических организаций, борющихся за независимость Кавказа.

Либерально-радикальный альянс

Несмотря на всю запутанность ситуации, нельзя не отметить её противоречивость. Еще раз повторюсь: ситуация, в которой «приморские партизаны» поддержали чеченских боевиков, является противоестественной. Национально-демократический союз решил поддержать оппозиционное либеральное движение Стратегия-31, которое входит в коалицию правозащитных, лево-экстремистских организации и «оранжевых»: в частности, не только Хельсинский комитет или движение Мемориал, национал-большевиков Эдуарда Лимонова (который, напоминаем, имеет как российское, так и французское гражданство), но и либералов вроде Немцова и Каспарова.Хорошо известно, что за пределами России Стратегию-31 поддерживает Борис Березовский. Можно с уверенностью сказать, что события 11 декабря были отнюдь не бледной копией акций, проводимых 31 числа каждого месяца, несмотря на официальную позицию по данному вопросу. Наконец, стоит отметить, что главные функционеры и либеральной Стратегии-31 и радикальной ДПНИ были арестованы и приговорены к 15 дням тюрьмы за проведение незаконного митинга в конце 2010 г. Позже, 15 декабря, за участие в беспорядках на Красной площади был арестован лидер движения «Другая Россия» Игорь Березюк.

Что же из всего этого следует? Очевидно то, что Россия столкнулась с демонстрацией мятежных и оппозиционных настроений. Однако, цветные революции, произошедшие в ряде стран постсоветского пространства, почти не оказали влияния на Россию. Безусловно, подобное отторжение цветных революций имеет как структурные причины (относительно хорошее состояние экономики), так и политические (устойчивость существующего режима и его популярность в обществе). Несмотря на то, что к 2011 году большинство режимов, установленных в результате цветных революций, рухнули, само движение все еще активно функционирует и налицо попытка дестабилизировать политическую ситуацию в России, используя социальный протест. Такое предположение логично, и протест против коррупции вполне обоснован. Однако силы, заинтересованные в свержении существующего режима, вовсе не ставят себе целей установить новый порядок и бороться с коррупцией. Они стремятся лишь к геополитическому и стратегическому контролю над центром Евразии.

Posted on by Alexandre Latsa in Révolutions de couleur, Win.ru, Статьи на русском 1 Comment

Франция, Россия и конфликте в Африке

Франкоафрика как постколониальная система
 
После деколонизации Франция не потеряла полностью своего влияния во франкофонной Африке и своих бывших колониях. Более того, появилась этакая «система в системе» – т. н. Франкоафрика, следующая во французском фарватере. Франция стремилась сохранить доступ к «чёрному континенту» и было тому две причины: стремление иметь привилегированный доступ к источникам сырья, которыми полна Африка, и желание не допустить полного перехода континента в советский лагерь в разгар холодной войны. Такая защита французских интересов вела и ведёт к поддержке в том числе и диктаторских режимов, некоторые из которых повинны в геноциде и прочих преступлениях, лёгших или ложащихся пятном на правящую в то или иное время во Франции партию.

В различной степени «система» вовлекает 20 государств. Друзья Франции могут быть правыми как Омар Бонго, 40 лет уже диктаторствующий в Габоне, или левыми как Лоран Гбагбо в Кот-д’Ивуаре. Один из столпов французской «системы», компания «Эльф-Аквитан», в середине 1990-х оказалась в центре скандала, когда стали достоянием публики сведения о том, что компания стала крышей для операций спецслужб и «спонсирования» «радеющих» за «интересы Франции» африканцев. Однако в 2000-х французская «система» в значительной мере ослабела. Управлять выборными президентами сложно, хотя и «сырьевыми» диктаторами нелегко. Меняется ситуация и с приходом к власти Николя Саркози, который ясно дал понять, что считает Франкоафрику как систему отношений отжившей свой век. Меняется и геополитический пейзаж в мире: новые поднимающиеся силы готовы конкурировать с Францией за позиции в её прежних зонах влияния.

СССР и Россия в Африке

Россия, в бытность СССР, также была активно вовлечена в события на Африканском континенте, поддерживая национально-освободительные движения и антизападные курсы. Можно вспомнить советскую поддержку Насера в Египте, ФНО в Алжире или национально-освободительного движения в Анголе. К концу 1980-х, перед коллапсом СССР, цена советских позиций на Африканском континенте была огромна, долг африканских стран перед СССР превышал 25 млрд. долларов. После распада Советского Союза перед Россией встали такие внутренние проблемы, что ей было не до Африки. Доля африканского импорта в СССР снизилась с 2,5% в 1986 и 1,9% в 1988 до 0,4% в 2001 (в основном – нефть из Ливии и какао из Кот-д’Ивуара).

Но именно в 2001 году Россия снова начала проводить в Африке активную политику. В тот год главы многих африканских государств побывали у нового российского президента Владимира Путина в Москве, а Евгений Примаков совершил большой тур по «чёрной» и Северной Африке. С тех пор Россия увеличивает своё сотрудничество с африканскими государствами на ниве энергетики, добычи углеводородов, в атомной и электрической отраслях, сельском хозяйстве и обороте вооружений. Особенно заметны успехи в отношениях с Марокко, Алжиром и Южной Африкой.

В 2009 году президент Дмитрий Медведев в сопровождении более 400 бизнесменов совершил очень важное турне по Египту, Нигерии, Намибии и Анголе, в ходе которого были затронуты прежде всего вопросы энергетического сотрудничества. Стремление России активно действовать на Африканском континенте может быть сопоставлено с растущими коммерческими инвестициями растущих экономик Китая, Индии и Бразилии. «Экспансия» стран БРИК в Африке вызывает недовольство европейских держав типа Франции и Англии. Один из последних примеров столкновения интересов – ситуация в Кот-д’Ивуаре.


Кот-д’Ивуар: Африканское Косово

Кот-д’Ивуар – бывшая (с 1893 года) французская колония, получил независимость в 1960 году и в первые два десятилетия стал примером чуда экономического процветания на фоне других западноафриканских стран. Но в 1980-м наступил экономический спад и обострились социальные противоречия. На первый план стали выступать различия между теми или иными группами населения. В стране 5 основных этнических групп, к которым принадлежат и 30% иммигрантов из Мали, Ганы и Буркина-Фасо. Есть и религиозные различия: ислам и христианство формально исповедуют соответственно 35% и 30% населения, остальные придерживаются анимистических верований. Мусульмане живут преимущественно на севере, христиане – на юге.

После смерти президента Боньи потенциальными преемниками были взявший власть Конан Бодийе и высокопоставленный функционер Алассан Кваттара, который происходит из народности буркинабе, из Буркина-Фасо. Противоречия между двумя этими людьми спровоцировали раскол страны и конфликты на этнонациональной и религиозной почве. Официальные власти пропагандировали концепцию «айворианской идентичности», в которой не находилось места многочисленным потомкам иммигрантов во 2-3 поколениях. В результате Кваттара всё больше начинал выглядеть представителем мусульманского севера страны и «сыном мигрантов».

Во время вспыхнувших в результате прихода к власти в 2000 году Лорана Гбагбо к власти беспорядков сторонники Кваттары предприняли наступление на столицу, но были остановлены верными президенту войсками. В 2001 году имела место неудачная попытка мятежа, его вожди бежали в Буркина-Фасо. В 2002 году восставшие солдаты захватили до 60% территории страны, в основном на севере. Для обеспечения достигнутого соглашения о прекращении огня были введены войска ООН и Франции. В 2004 году кот-д’ивуарские войска атаковали французский контингент, по всей стране прокатилась волна насилия. По итогам подписанного под воздействием Франции в 2007 году в Уагадугу (столица Буркина-Фасо) договора президент Лоран Гбагбо согласился, чтобы обязанности премьер-министра исполнял представитель повстанцев Гильом Соро.

Пока ни Франция, ни международное сообщество не ведут речь о выводе из Кот-д’Ивуара зарубежных военных контингентов. Ситуация напоминает Косово, где вооружённые формирования албанцев при поддержке внешних сил захватили контроль над краем и отторгли его от Сербии. Ни для кого в регионе не секрет, что повстанцев в Кот-д’Ивуаре поддерживает Буркина-Фасо, которая, возможно, как и Албания в отношении Косово, не прочь изменить свои границы за счёт соседней страны. В данной связи может возникнуть вопрос, почему Франция, несомненно знающая о планах повстанцев, по сути встала на их сторону, обеспечив им, в том числе военной операцией против вооружённых сил Кот-д’Ивуара, статус-кво, позволяющий набираться сил и готовиться к войне за свои интересы. Ответ лежит во фразе Лорана Гбагбо, после избрания президентом в 2000 году заявившего, что хочет открыть внутренний рынок для чего необходимо отказаться от ориентации исключительно на Францию.

В ходе недавних президентских выборов Лоран Гбагбо, набравший в первом туре 38% голосов, противостоял Алассану Кваттаре, получившему 32%. 2 декабря 2010 года независимая национальная избирательная комиссия заявила, что по итогам второго тура победу одержал Алассан Кваттара с 54,1% голосов против 45,9% у Гбагбо. Однако Конституционный Совет объявил победителем действующего президента Гбагбо с 51,5% голосов. 4 декабря оба кандидата присягнули в своих лагерях как официально избранные президенты. Начались кровопролитные столкновения. По сути, ясно, что оба кандидата представляют уже две разные страны, разные в этническом и религиозно-культурном отношении.


Международное давление на Кот-д’Ивуар: Россия занимает особую позицию

Несмотря на давление со стороны ООН, Лоран Гбагбо не сдаётся. Он требует вывода войск ООН, которым только что продлили мандат на 6 месяцев, и французского контингента, который Гбагбо обвиняет в прямой поддержке повстанцев.

ЕС планирует административные и финансовые санкции против лидера Кот-д’Ивуара и его семьи, а в Совете безопасности ООН от России попытались добиться признания победы оппозиционного кандидата. Однако Россия отказалась от немедленного признания, требуя «непринятия санкций» и вовлечения в процесс урегулирования африканских структур, включая ECOWAS (Экономическое сообщество западноафриканских государств). Россия, всегда проявляющая свою приверженность принципам суверенитета и территориальной целостности, заявила, что итоги выборов – это внутреннее дело страны, и ООН не вправе определять на них победителя. Эта позиция явно более взвешена и нейтральна, чем позиция ЕС, который даже не предъявляет к повстанцам требований покинуть захваченные ими территории. Спустя 50 лет после деколонизации африканские страны по-прежнему имеют дело с тем, что подозрительно напоминает прямое вмешательство в их внутренние дела.

Posted on by Alexandre Latsa in Win.ru, Геополитика, Статьи на русском, Франция 3 Comments

КВЕБЕК: ФРАНЦУЗСКИЙ ОСТРОВ В СЕВЕРНОЙ АМЕРИКЕ


С XVI  века Франция осуществляла колониальную экспансию в Северной Америке. Была создана «Новая Франция» – колония, которая на пике своего существования в 1712 году простиралась от Канады и Великих озёр до берегов Мексиканского залива. После поражения от Англии в семилетней войне в 1763 году Франция отказалась от большей части Новой Франции в обмен на Гваделупу. Поражение доминировавшей в XVI и XVII веках французской империи от британской ознаменовало подъём последней в веке XIX-м. С этим трагическим поражением Франция потеряла шанс трансатлантической судьбы в Северной Америке.

Победа Британии привела к быстрому росту числа английских, шотландских и ирландских поселенцев на бывших землях Новой Франции. В 1791 году Канадским конституционным актом было провозглашено создание двух провинций – Верхней Канады (Онтарио), населённой преимущественно англоязычными, и Нижней Канады (Квебека), населённой преимущественно франкоязычными. Восстание последних в 1837-1838 годах было разгромлено английской армией, но в 1868 году британская корона подписала указ о создании Федерации провинций Канады. Так началась история католической и франкоязычной провинции Квебек, население которой ныне составляет 8 000 000 человек, а официальным языком – французский.

У Квебека и Франции гораздо больше общей истории, чем у кого-либо ещё. Её апогеем стал, пожалуй, визит генерала де Голля в Канаду в 1967 году. Это был первый визит главы французского государства в Квебек с 1763 года. Перед поездкой генерал сказал: «Я собираюсь нанести удар. Это на грани фола, но это может быть последний шанс положить конец трусости со стороны Франции».

В ходе визита основное внимание было уделено общей идентичности французов и квебекцев. В Монреале, встреченный мэром Жаном Драпё, генерал де Голль обратился к переполненной энтузиазмом толпе и закончил свою речь ставшими знаменитыми словами: «Да здравствует Монреаль! Да здравствует Квебек! Да здравствует… свободный Квебек! Да здравствует Французская Канада и да здравствует Франция!». Эта ставшая причиной жестокого дипломатического кризиса в отношениях Канады и Франции речь прозвучала в контексте сильной оппозиции генерала де Голля англосаксонскому миру, американскому истэблишменту, а также стратегии присоединения Франции к англосаксонскому лагерю, которой следовал генерал. И к тому же, де Голль признал моральный долг Франции перед Квебеком, оставленном метрополией вместе с «Новой Францией».

Сегодня же Квебек всё чаще считают не французской частью Северной Америки, а одной из североамериканских провинций – однако франкоязычной и показывающей хорошую динамику экономического роста. В общении с квебекцами можно заметить интересную особенность: это их акцент, являющийся акцентом французских переселенцев в Канаду XVII и XVIII веков. Французов квебекцы воспринимают как заокеанских двоюродных братьев и так же смотрят на них и европейские французы, которым культура квебекцев кажется скорее американской, чем французской. Сами выходцы из Квебека бывают удивлены, обнаружив по прибытии в Европу, что культура Франции от них дальше, чем культура Голландии или Скандинавии. Так что в мотивах французов, эмигрирующих в Квебек, преобладают скорее прагматические, чем романтические соображения. В Квебеке сегодня 100 000 эмигрантов из прежней метрополии. Это самая большая французская диаспора в мире и самая большая иностранная диаспора в самом Квебеке.

Но французы не единственные, кто выбирает Квебек для иммиграции. Там всё больше выходцев из России. Этот ли фактор, или традиционное франкофильство русских, или экономические резоны – но что-то несомненно Россию к франкоязычному Квебеку подтолкнуло и официально. На долю Квебека приходится более 25% от общего торгового оборота между Канадой и Россией, это самая активная в отношениях с Россией канадская провинция.

В 2009 году квебекский министр иностранных дел и французского языка Пьер Аркан встретился с заместителем российского министра иностранных дел Сергеем Рябковым. Были обсуждены ключевые вопросы сотрудничества, которые включают и так называемый «сектор зелёных технологий» – альтернативную мини-энергетику на биооснове, активно развиваемую в Квебеке. А в 2012 году запланировано открыть в канадском посольстве в Москве квебекский офис.

Для Квебека развитие отношений с Россией – это хороший выбор, и для России развитие отношений с Квебеком – тоже. На фоне экономического кризиса во всем мире, в Квебеке экономические показатели растут. На 2011 год планируется 2,7%, на 2012 – 2,9%. Это неплохо по сравнению с ожиданиями на тот же период в отношении еврозоны.

Posted on by Alexandre Latsa in Win.ru, Геополитика, Статьи на русском 1 Comment

«МИСТРАЛЬ». Франция и Россия демонтируют стену недоверия между Востоком и Западом

Россия и Франция договорились о совместном строительстве двух универсальных десантных вертолетоносцев класса «Мистраль». Об этом 24 декабря сообщила пресс-служба Николя Саркози. Реализацию проекта возьмут на себя французские компании DCNS и STX, а также российская Объединенная судостроительная корпорация (ОСК). Незадолго до этого Франция устами нового министра обороны Алена Жюппе объявила, что хочет «из эпохи недоверия к России перейти в эпоху доверительных отношений». Это заявление было сделано на фоне завершающегося Года Франции в России и Года России во Франции, под эгидой которых прошло более 400 только крупных значимых мероприятий. Они стали примерами возможности эффективного сотрудничества в различных сферах, включая искусство, науку, образование, спорт или литературу.

Но особого внимания заслушивает экономическая сфера: торговый оборот между Россией и Францией вернулся на докризисный уровень. Пожалуй, настоящим «спусковым крючком» для этого стала договорённость о приобретении «Мистраля». Российский адмирал Владимир Высоцкий еще на международной выставке Euronaval, ещё в 2008 году охарактеризовал возможность приобретения «Мистраля» как желанную с точки зрения военной модернизации, но ещё более важную в отношении развития авиации и авианосного флота к середине этого столетия. Стремление России обладать авианосным флотом явно отражает изменения в геополитических раскладах в начинающемся веке, в частности, на морях.

Две мировые войны привели в 1945 году к биполярному миру, с доминированием континентальной державы СССР и морской – США. Через полвека, после крушения Восточного блока, доминировать осталась одна супердержава – Америка. Над мировыми океанами она доминировала благодаря военным флотам, распределённым по всему земному шару. Всего через два года после падения СССР американский президент Буш в песках Ирака заявил, что наступает Новый мировой порядок, однополярный и американоцентричный. Тогда господство США казалось тотальным – Россия была в коллапсе, а Китая как будто не существовало. Но Новый мировой порядок не продлился долго. 2001 год стал рубежом развала региональных союзов, рубежом развития многополярного мира.

Пробуждение региональных сил сопровождалось стремлением участвовать в международных делах, включая морские. Россия – не единственная страна, которая стремится развить авианосный флот: Бразилия, Китай, Турция, Южная Корея также стремятся получить возможности адекватного ответа «с моря – на море» в глобальном масштабе.

То, что Россия приобретает именно «десантно-командный корабль» (официальное наименование) типа «Мистраль», объясняет причины такого положения дел. Подобные суда предназначены для поддержки сухопутных операций на удалённых от метрополии территориях. В различных модификациях «Мистраль» может перевозить до 1200 солдат, 16 вертолётов, до 120 единиц бронетехники, включая танки. На нём могут быть размещены два больших катера на воздушной подушке или четыре меньших по размеру десантных судна. Также на корабле размещаются орудия, ракетные установки, медицинский и командный центры. Большая степень автономности и техническая оснащённость судна позволяют проводить с его помощью военные операции на большом расстоянии от родных берегов. У самой России кораблей такого размера нет после того, как она отказалась от судов класса «Иван Рогов» в начале 2000-х. Сейчас у России есть суда класса «Ропуша», меньшего размера, эффективные в региональных операциях, как это было продемонстрировано в 2008 году в ходе принуждения Грузии к миру.

Однако теперь Россия, вернувшаяся, похоже, на международную арену, будет способна отстаивать свои интересы и на другом конце света. Когда российское правительство публично заявило о своём желании приобрести «Мистраль», это вызвало негативную реакцию Грузии, а также Эстонии, Латвии и Литвы. «Опасения» этих опор американского влияния касались «дестабилизации в регионе», но в самом Вашингтоне больше опасались того, что получение Россией образца технологий НАТО прорвёт всё ещё присутствующую у многих на Западе плотину недоверия к России. Это подтверждается одной из утечек WikiLeaks – обедая с французским министром обороны глава Пентагона Роберт Гейтс сказал, что продажа «Мистраля» может послать «неверный сигнал России и нашим союзникам в Центральной и Восточной Европе».

О перспективах использования Россией своих военно-морских сил в Чёрном море, в связи с нестабильностью на Кавказе и Украине написано много. Но если читать внимательно комментарии российских официальных лиц, то приоритет в использовании «Мистраля» отдаётся Тихоокеанскому направлению. «Мистраль» нужен России прежде всего для того, чтобы улучшить маневренность Тихоокеанского флота. Корабль такого класса поможет нам усовершенствовать мобильность наших войск, компенсировать их нехватку на некоторых направлениях на Дальнем Востоке, включая Курильское«, сказал, в частности, адмирал Владимир Попов.

Похоже, Год Франции в России заканчивается на хорошей ноте. Соглашение о продаже «Мистраля» становится началом восстановления целостности Европейского континента. Плюсы для Франции – не только финансовые, но и политические. Франция продемонстрировала способность к независимым действиям, несмотря на возврат в старый натовский сюртук. Россия же таким образом наносит удар по «плотине недоверия» на Западе и изжившему себя характеру взаимоотношений между двумя частями европейского континета.

Posted on by Alexandre Latsa in Win.ru, Геополитика, Статьи на русском, Франция Leave a comment