Bilan demographique de l’année 2011 en Russie

1 Reply
Les chiffres de la démographie russe pour l’année 2011 sont disponibles et ils sont exceptionnellement bons.

 

Il y a eu en Russie en 2011 1.793.828 naissances, contre 1.789.623 en 2010, soit 4.205 naissances de plus.
Il y a eu en Russie en 2011 1.925.036 décès, contre 2.030.963 décès en 2010 soit 105.927 décès de moins.

La baisse naturelle de population pour 2011 est de 131.208 habitants.

Rappel de l’évolution démographique de 2005 a 2011:

Année        Naissances                Décès                   Solde naturel
2005           1.457.376               2.303.935                 -846.559
2006           1.479.637               2.166.703                 -687.066
2007           1.610.100               2.080.400               -470.300
2008           1.717.500               2.081.000               -363.500
2009          1.764.000              2.010.500                -246.500
2010           1.789.600              2.031.000                -241.400
2011            1.793.828              1.925.036                -131.208
2012            1.795.000              1.875.000               -80.000 ?


Новая оппозиция «Made in Russia»

2 Replies
Оригинальная статья была опубликована в РИА Новости
*
Президентские выборы приближаются, и российская внутренняя политика стала постоянной темой недавних статей и аналитики РИА Новости. Это также одна из самых обсуждаемых тем в российском Интернете, особенно с декабря 2011 года. Недавно Марина Селина задалась вопросом, возникнет линовая волна эмиграции, и очень ловко сделала вывод, что декабрьские манифестации 2011 года теоретически могут сплотить тех, кто, отвергая политическую систему России, начнет собирать чемоданы. Мои читатели знают, что я рассказывал о декабрьских манифестациях и опубликовал фотографии и тексты, которые вызвали жаркие дебаты. Разумеется, положение иностранца, комментирующего российскую политическую сцену не слишком комфортно, однако, взгляд со стороны иногда может представлять интерес.
 

В ходе обсуждений на Facebook Марина (молодая 30-летняя россиянка, говорящая на трех языках, студентка MBA) обобщила причины, по которым она вышла на улицу в знак протеста против режима. Она мне написала: «политическая сцена в России заблокирована, так как партия Путина не оставляет возможности для развития других партий». Марина хотела бы «появления новых партий, сильных и молодых и отсутствия одной доминирующей партии, которой является «Единая Россия». Она также осуждает царящую в России «видимость многопартийности», поскольку по ее мнению, «оппозиционные партии ― это руководимые советскими умами старые партии, за которые люди голосуют без убежденности, только чтобы не голосовать за «Единую Россию».

Это требование вызвало у меня множество размышлений, и я не могу удержаться, будучи иностранцем, от попытки сравнения с Францией. Что мы видим во Франции? Конечно, в течение последних десятилетий существует чередование двух течений, представленных двумя доминирующими партиями. Но представляют ли в действительности эти две старые партии, правоцентристская UMP (Союз за народное движение) и левоцентристская PS (Социалистическая партия) фундаментальные идеологические различия перед лицом строгих наднациональных требований Брюсселя? Можно ли мечтать во Франции, как Марина в России, о «появлении новых партий, сильных и молодых»? Является ли Франция «не заблокированной политической сценой»? Возможность голосования не за одну, а за две партии, которые не умеют управлять французской экономикой, у которых почти одинаковая программа и руки, полностью связанные предшествующими 30 годами бесхозяйственности, ставшей результатом их деятельности? Есть ли у них какой-либо простор для действия перед лицом созданного ими глубочайшего дефицита? Во Франции партии, считающиеся более или менее антисистемными, как Национальный фронт или Левая партия, отстранены от управления с помощью тонких политических механизмов. Следовательно, представительство в ассамблее не является ни вполне пропорциональным, ни справедливым. Во Франции тоже выбирают в первом туре и отсеивают во втором, это означает, что в конце не обязательно голосуют за партию, но и против партии. Это то, что написала Марина о России: «Голосование за определенные партии главным образом является голосованием против «Единой России». Интересна эта мечта о достойной оппозиции. Целью оппозиции является проведение политики, альтернативной действующей.

Новая, заслуживающая доверия российская оппозиция прежде всего должна иметь четкую позицию, особенно в том, что касается содержания ее проекта для страны, должна продемонстрировать способность осуществлять власть, добиться признания через выборы, а не только противостоять власти с помощью заявлений и уличных демонстраций. Сложность конструктивного противостояния Владимиру Путину, по словам Виктора Лупана, состоит в том, что «Путин одновременно левый и правый, патриот и либерал, националист и глобалист. Чтобы противостоять этому с центристской позиции, необходима основательная политическая культура и несокрушимая идеологическая платформа. Для того чтобы стать реальной политической силой, нужно время и терпение. (…) Подумайте, Миттеран начал выступать против де Голля в 1958 году, и пришел к власти только в 1981 году».

Я не единственный кто думает, что политики прежде всего должны сначала защищать граждан и национальные интересы своих стран. Я не живу в моей стране, во Франции, но не знаю, что я стал бы думать (и что подумали бы мои сограждане), если было отмечено ощутимое иностранное вмешательство в политический и избирательный процесс страны, как это имеет место в России. Как напоминает журналистка Сourrier de Russie Клеменс Лярок, новое лицо американской дипломатии в России зовут Майк Макфол. Этот новый посол всегда выступал за восстановление российско-американских отношений после эпохи Буша, но также «считается экспертом по цветным революциям». Можно ли увидеть связь с прошедшими декабрьскими манифестациями и будущими февральскими? Или с обвинениями в финансировании американскими НПО активной оппозиции (Немцова или Навального)? Или, скорее, связь с очень странным приглашением представителей российской оппозиции в американское посольство в Москве 17 января, всего через три дня после назначения этого посла в России?

Можно ли представить, например, что российский посол во Франции принимает Национальный Фронт, который жалуется, что у него нет депутатов? Или что Жан-Люк Меленшон (Левая партия) был принят послом Китая после организации демонстраций в Париже? Что бы подумали французские граждане и избиратели? Я недавно опубликовал статью об этом «национал-демократическом» проекте, который стремится объединить два течения: либеральное и умеренно-националистическое, и которое, возможно, проявилось на декабрьских манифестациях. По мнению российского аналитика Дмитрия Ольшанского, манифестации действительно отражают противостояние меньшей части общества (называемой «европеизованное население») с большей частью общества (называемой «архаичное населения»). По его мнению, эта противостояние должно привести к появлению доминирующей националистической идеологии, со всеми возможными рисками. «Единая Россия», полагает он, была бы своего рода предохранительным клапаном, основной задачей которого было бы удержание власти и постепенное разблокирование некоторых ментальных блоков российского общества, сопровождающееся тонкой либерализацией системы. Дмитрий Ольшанский делает заключение: «Чем дольше Путин сохранит власть, тем больше будет шансов у российского общества эволюционировать мирно и гармонично. Националисты в конечном счете получат власть, это неизбежно. Но чем позже этот день настанет, тем более цивилизованными они будут».

 Для тех, кто мечтает об исчезновении власти «Единой России», единственным заслуживающим доверия решением, вероятно, было бы появление такой оппозиции, которая бы не дестабилизировала страну, была бы компетентной и «Made in Russia». Разумеется, не оппозиции, вышедшей из прошлого или финансируемой из-за рубежа. Но может ли такая оппозиция возникнуть за несколько недель до президентских выборов? Российская политическая сцена нынче более захватывающая, чем когда-либо.
 
Перевод : Уголин (Ursa-Tm) 

Pour une opposition Made in Russia

1 Reply

L’article original a été publié sur Ria-Novosti
*

Les élections présidentielles approchent, et la politique intérieure russe est un thème qui est revenu de façon assez récurrente au sein des analyses et tribunes récentes de RIA-Novosti. C’est aussi l’un des thèmes les plus discutés sur l’internet russe, surtout depuis décembre 2011. Récemment Maria Selina se demandait si une nouvelle vague d’émigration aurait lieu et elle en déduisait très adroitement que les manifestations de décembre 2011 pourraient théoriquement rassembler le cortège de ceux qui, rejetant le système politique russe, pourraient choisir de faire leurs bagages. Mes lecteurs le savent, j’ai couvert les manifestations de décembre et publié des photos et des textes qui ont donné lieu à des débats enflammés sur le sujet. Bien sur la position d’étranger qui commente la scène politique russe n’est pas très confortable, mais néanmoins un regard extérieur et comparatif a parfois son intérêt. 
 
Lors de discussions sur Facebook, Marina (une jeune franco-russe d’une 30aine d’années, trilingue, étudiante en MBA) a résumé les raisons pour lesquelles elle était descendue dans la rue pour protester contre le régime. Elle m’a écrit: ” la scène politique en Russie est bloquée car le parti de Poutine ne laisse pas de possibilités de développement à d’autres partis “. Marina souhaite “l’apparition de nouveaux partis, forts et jeunes et ne plus vivre avec un seul parti dominant comme Russie-Unie”. Elle dénonce aussi le “multipartisme de façade” qui règne en Russie car pour elle “les partis d’opposition sont des vieux partis dirigés par des esprits soviétiques, pour lesquels les gens votent sans conviction, seulement afin de ne pas voter pour Russie-Unie”.


 
Cette revendication m’a entrainé dans une foule de réflexions et je ne peux m’empêcher en tant qu’étranger de tenter une comparaison avec la France. Que constatons-nous en France ? Certes une alternance existe depuis quelques décennies entre deux courants, représentés par les deux partis dominants. Mais ces deux vieux partis de centre droit (UMP) et de centre gauche (PS) présentent ils réellement des différences idéologiques fondamentales face aux contraignantes exigences supranationales de Bruxelles? Est-ce qu’on peut rêver en France, comme Marina en Russie, de “l’apparition de nouveaux partis, forts et jeunes” ? Est-ce cela “une scène politique non bloquée”? Pouvoir voter non pour un mais pour deux partis qui ne savent pas gérer l’économie française, qui ont presque le même programme et les mains totalement liées par 30 ans de mauvaise gestion préalable, qui est de leur fait? Ont-ils la moindre marge de manœuvre face aux déficits abyssaux qu’ils ont créés ? En France, des partis considérés comme plus ou moins anti système comme le Front national ou le Parti de Gauche sont tenus à l’écart de la gouvernance par de subtils mécanismes politiques. Par conséquent les représentations à l’assemblée ne sont pas non plus totalement proportionnelles, ni justes. En France aussi on choisit au premier tour et on élimine au second, cela veut dire qu’au final on ne vote pas forcement pour un parti mais contre un parti. C’est ce qu’a écrit Marina pour la Russie : “Le vote pour certains partis est principalement un vote contre Russie-Unie”. Ce rêve d’une opposition digne de ce nom est intéressant. Le but d’une opposition est de porter une politique alternative à celle en vigueur. 


 
Une opposition nouvelle et crédible en Russie devrait d’abord être identifiable, surtout quand à la teneur de son projet pour le pays, démontrer une aptitude à exercer le pouvoir, s’imposer par des élections,  et pas seulement s’opposer au pouvoir via des déclarations et des manifestations de rues.  La difficulté de s’opposer constructivement à Vladimir Poutine, d’après Viktor Loupan, est que “ce dernier est à la fois de gauche, de droite, patriote, libéral, nationaliste et mondialiste. Pour s’opposer ne serait-ce qu’à une position centriste, il faut une solide culture politique et une plateforme idéologique inébranlable. Pour devenir une véritable force politique, il faut du temps et de la patience. (…) Regardez : Mitterrand commença à s’opposer à de Gaulle en 1958 et ne parvint au pouvoir qu’en 1981”. 


 
Je ne suis pas seul à penser que les hommes et femmes politiques doivent avant tout défendre les intérêts nationaux et les citoyens de leurs pays. Je n’ai pas non plus de partis qui me satisfassent dans mon pays, la France, mais pour autant je ne sais pas ce que je penserais (et ce que penseraient mes concitoyens) si des immixtions étrangères palpables étaient constatées dans le processus politique et électoral du pays comme c’est le cas en Russie. Comme le rappelait la journaliste du courrier de Russie Clémence Laroque, le nouveau visage de la diplomatie américaine en Russie s’appelle Mike MacFaul . Ce nouvel Ambassadeur a toujours affiché ses positions en faveur d’un rétablissement des relations russo-américaines après l’ère Bush, mais il est également “considéré comme un spécialiste des révolutions de couleur”. Doit-on voir un lien avec les manifestations de décembre dernier et celle de février prochain? Ou avec les accusations de financement d’opposants actifs (Nemtsov ou Navalny) par des ONGs  américaines? Ou plutôt un lien avec cette bien curieuse invitation des représentants de l’opposition russe à l’ambassade américaine de Moscou le 17 janvier dernier, soit seulement 3 jours après la nomination de cet ambassadeur en Russie? 


 
Peut-on imaginer par exemple en France le Front National être reçu par l’ambassadeur de Russie pour se plaindre de ne pas avoir de députés? Ou Jean-Luc Mélenchon (Parti de Gauche) être reçu par l’ambassadeur  de Chine après avoir organisé des manifestations à Paris? Que penseraient les citoyens et électeurs français? J’ai publié récemment une tribune à propos de ce projet “national-démocrate” qui cherche à rassembler les deux courants que sont le courant libéral et le courant nationaliste modéré, et qui pourrait avoir émergé des manifestations de décembre dernier. Pour l’analyste russe Dimitri Olchansky les manifestations ont en effet traduit l’opposition d’un pan minoritaire de la société (qualifié de “population européenne”) avec le pan majoritaire de la société (qualifié de “population archaïque”). Pour lui, cette opposition devrait entraîner l’émergence d’une idéologie nationaliste dominante, avec tous les risques que cela comprend. Pour lui Russie-Unie serait donc aujourd’hui une sorte de valve de sécurité, dont la tache principale serait de garder le pouvoir et de déverrouiller progressivement certains blocages psychologiques de la société russe, en accompagnant une subtile libéralisation du système. Ainsi, Dimitri Olchansky conclut:” plus longtemps Poutine conservera le pouvoir, plus on aura de chances de voir la société russe évoluer de façon paisible et harmonieuse. Les nationalistes finiront de toute façon par prendre le pouvoir, c’est inévitable. Mais plus tard ce jour arrivera, plus ils seront civilisés”. 


 
Pour ceux qui rêvent de la disparition du pouvoir de Russie-Unie, la seule solution crédible serait sans doute l’apparition d’une opposition non déstabilisante pour le pays, bien sur compétente, mais et surtout “Made in Russia”. Certainement pas une opposition issue du passé ni une opposition financée par l’étranger. Mais une telle opposition peut elle éclore à quelques semaines des élections présidentielles?  La scène politique russe est plus passionnante que jamais.


Во Франции готовится «Арабская Весна»?

Leave a reply
Оригинальная статья была опубликована в WIN.RU

Различные дестабилизирующие действия США имеют одну общую цель: позволить прийти к власти политикам, которые будут продвигать интересы США в своей стране. Франция, государство с традиционно антиамериканской позицией, не стала исключением. Майскую революцию 1968 года можно считать первым этапом взятия Франции под контроль, поскольку результатом тех событий явилась отставка президента де Голля и появление политической элиты — левой по духу и культуре, но правой с экономической точки зрения, придерживающейся проамериканского геополитического подхода. 

35 лет спустя, в то время, как страна находится под господством политической элиты НАТО, Америка готовит второй этап взятия Франции в узду. Усиливаются и множатся различные попытки активистов импортировать на территорию Франции исламские революции государств арабо-мусульманского мира, выдавая при этом жителей «рабочих кварталов» за угнетаемую прослойку населения. Именно в этом ракурсе прошло общественное собрание в городе Баньоле под названием «Весна французских кварталов».
 

Это мероприятие вписывается в динамику общественных беспорядков 2005 года, акций социального протеста, охвативших Францию после гибели двух подростков 27 октября 2005 в городке Клиши-су-Буа. Движение называет себя массовым «объединением активистов и социалистов, общинно-этнических ассоциаций, организаций антирасистской, политической, профсоюзной и антиколониальной направленности», и стремится «помочь угнетаемой части населения действовать и самовыражаться». 

Движение видит себя продолжателем «революционных устремлений» населения арабского мира и борьбы палестинского народа за свои права, по примеру народных движений в Африке, заморского департаменте Франции Майотта и «недовольных» Греции и США, Испании и Чили. Слово «весна» в названии этого митинга не сулит ничего хорошего тем, кто следит за международными событиями, говоря само за себя: «Вызов 2012: За весну в рабочих кварталах». Организуя подобный митинг, активисты показывают стремление его участников спровоцировать манифестации в городах Франции, подобные тем, что происходили в странах средиземноморского региона.
 

Собрание, посвященное проблемам бедного населения неблагополучных пригородов, было ориентировано, главным образом, на мусульманское население Франции. Зал был полон выходцев из стран Магриба всех возрастов. Кто-то из них был одет по-европейски, некоторые женщины (из выступающих и присутствующих в зале) были в хиджабах, девушки помоложе выглядели современнее, а кто-то и вовсе пришел на собрание в офисном костюме. В здании кинотеатра были замечены несколько французов африканского и европейского происхождения, но их число было чисто символическим. На сцене выступило с десяток ораторов и политических активистов. 

Урия Бутельджа (Houria Bouteldja), активистка за права мусульманок, заявила следующее: «Франция — это страна-колонизатор,
нынешние пригороды превратятся во вчерашний Алжир, расизм не может исходить от жертв колонизации, и значит насилие для прекращения колонизации законно». В выступлении Урии Бутельджа, которая руководит ассоциацией «Недовольных
республикой», прозвучала также мысль о том, что следующее поколение французских иммигрантов вовсе необязательно будет терпеть присутствие белых во Франции.

Скандально известный богослов-исламист и проповедник «евроислама» Тарик Рамадан (Tariq Ramadan) обратился к мусульманам (коих среди собравшихся было большинство) с речью, утверждавшей, что «отказ от религиозности — это капкан, в который они могут попасть».

 
Тарик Рамадан заявлял, что отказавшимся от религиозной традиции будет привит западный образ жизни, который направлен на то, чтобы в процессе ассимиляции стерлись все особенности мусульман. «Светскость — это понятие, которое выставит вас вон из этой страны!» «Нам наплевать на светскость» — этими безапелляционными словами он закончил свою речь. По мнению Рамадана, «Ислам превыше всего». Затем Ален Греш, главный редактор издания «Monde Diplomatique» (Мир дипломатии) разразился жёсткой антикапиталистической речью, и выразил желание увидеть, как «арабская весна» пройдет по всей Европе, ведь, по его мнению, «соотношение сил Севера и Юга в мире сейчас покачнулось». 

 
Если послушать выступавших на встрече ораторов, один за другим подходившим к микрофону, то французские мусульмане — граждане второго сорта и жертвы сегрегации, а преимуществами на всех уровнях пользуются коренные жители чистокровно французского происхождения. Организаторы мероприятия составиливнушительную петицию, а что касается имен подписавших ее деятелей, то они доступны  на этом сайте и говорят сами за себя.

Мы вправе задаться вопросом о реальных мотивах людей, продвигающих идеи арабо-мусульманской весны во Франции. Для тех, кто еще сомневается в их связи со штабами движений «недовольных» и прочих агитаторов революций, взгляните на изображение афиши собрания и, для сравнения, на плакат движения «Оккупируй Уолл-стрит».


A new opposition «Made in Russia»

Leave a reply

The presidential elections are approaching, and the Russian home policy is a fairly recurring recurrent theme in the recentanalysis and forums of RIA Novosti. It is also one  of the most discussed topics on the Russian Internet, especially since December 2011. Maria Selina[1] recently wondered if a new wave of emigration would take place and very cleverly deduced that the demonstrations ofDecember 2011 could  theoretically put together the whole of those who reject the Russian political system and may choose to pack up and leave the country.  My readers know it, Icovered the December demonstrations and I published pictures and texts that led to passionate debates on the topic. The fact to be a foreigner who comments the Russian political scene is not very comfortable but maybe it shows things under a new eyeglass.

 

I discussed with people on Facebook. Marina (a trilingual Franco-Russian in her thirties and an MBA student)summarized the reasons why she went down in the street to demonstrateagainst the regime. She wrote to me: “The political scene in Russia is blocked because Putin‘s party leaves no place for other parties to develop” Marina asks for the “the emergence of new, young and strong partiesand (she no longer wishes) to liveunder a single dominant party as United Russia”. S
he also denounces the “so-calledmulti–partysystemprevailingin Russia because accordingtoher“the opposition parties are old parties led by Soviet minds for whom people votewithout  conviction, only to not vote for United Russia”. This claim provoked in me a series of thoughts. I can’t help as a foreigner, to make a comparison with France.

 

What do we see in France? There has certainly been an alternation in recent decades between the two  main currents represented by the two dominant parties. But do these two old parties of center-right (UMP) and center-left (PS) present real fundamental ideological differences, while facing the restrictive and binding requirements of the supranational Brussels? Is it possible to dream for the “emergence of new young and strong parties” in France, as Marina does for Russia? Is that what we can call a “unblocked political scene” What if in France we were allowed to vote not for one, but for two parties that anyway cannot handle the French economy, that have almost the same program and whose hands are now fully bound by 30 years of mismanagement they are totally responsible for? Do those parties have any breathing space at the hands of the abyssal deficits they have created? In France, the parties that are considered more or less like the anti system parties are the National Front and the Left Party, which are always kept out of the governance because of some subtle political mechanisms. Consequently the representations at the French National Assembly meeting are neither proportional nor fair. 

In France people vote (for a party) in the first round and eliminate (a party) in the second round, which means that in the end one does not  necessarily vote for a party but rather against a party. This is what Marina wrote about Russia: »The vote in favor of certain parties in Russia is mainly a vote against United Russia». This dream of a worthy political opposition is interesting, its aim being to bring an alternative policy to the one in effect.

 

 

A new and credible opposition in Russia should first be identifiable, especially regarding the content of its project for the country. It should demonstrate an ability to exercise power, to impose itself at the elections and not just to oppose itself to the power via statements and street demonstrations. According to Viktor Loupan[2], the difficulty is to create a constructive opposition to Vladimir Putin, the latter being “both left and right wing oriented, patriot and liberal, both nationalist and globalist. In order to oppose would it be only to a centrist position, one needs a solid political culture and an unwavering ideological platform.

 

In order to become a real political force, it takes time and patience. (…) Look, Mitterrand began to oppose de Gaulle in 1958 and only came to power in 1981”.

I am not the only one  to think that male and female politicians should above all defend the national interests and the citizens of their country. I do not see any party able to fulfil those aims in my own country, France, but so far I do not know either what I would think (and what my fellow citizens would think) if palpable foreign interference were observed in the political and election process of the country as if the case in Russia. As
the journalist from the “Courrier de russie” Clemence Laroque recalled[3], the new face of theAmerican diplomacy in Russia is called Mike MacFaul. The new Ambassador has always displayed his positions in favor of a restoration of Russian-American relations after the Bush era, but he is also “considered a specialist of the Color revolutions”[4]. 

 

Should we see here a connection with the last December demonstrations and the one of next February? Or with the accusations of financing active opponents (Navalny[5] or Nemtsov[6]) by the U.S. NGOs? Or, would there rather be a link with this weird January 17invitation of the U.S. embassy in Moscow to the Russian opposition representatives[7], only three days after the appointment of this ambassador to Russia?

 

Can one imagine, for example, that the French National Front could be received by the  Russian ambassador and complain about the fact the party has no deputies? Or, could Jean-Luc Melenchon (Left Party) be received by the Chinese ambassador after having organized demonstrations in Paris? What would the French citizens and voters think? I recently published a column about this “National Democrat” project that seeks to bring together the liberal and the moderate  nationalist movements, and that could haveemerged
from the demonstrations of last December. According to the Russian analyst Dmitry Olchansky[8] the demonstrations have proved the existence in the Russian society of a minority (called “European population”) opposed to a majority(called “archaic population”). 
From his point of view, this new opposition should result in the emergence of a dominant nationalist ideology, with all the risks that it  entails. United Russia wouldtherefore be a safety valve whose main  task would be to keep power and gradually unlock certain psychological blockages of the Russian society,together with developing a subtle liberalization of the system.
 Thus, Dmitry Olchansky concludes: “the longer Putin will stay in power, the more likely the Russian society will have a chance to evolve in peace and harmony.Nationalists will take power one day, this is inevitable. But thelater that day will come, the more civilized they will have become”.
For those who dream of seeing United Russiadisappear, the only credible solution would probably be the  appearance of a non destabilizing opposition forthe country, an opposition that would be competent and mostly “Made in Russia”, but by no mean an opposition resurging from the past and being financed from abroad. 
But can such an opposition emerge only a few weeks away from the presidential elections?Russian politics are decidedly more exciting than ever.

 

[1]
http://fr.rian.ru/discussion/20120103/192944874.html
[2]
http://www.clcr.ru/index.php?name=gazette&op=printe&id=368
[3]
http://www.lecourrierderussie.com/2012/01/11/specialiste-revolutions-couleurs/
[4]
http://thecable.foreignpolicy.com/posts/2012/01/13/meet_the_us_ambassador_to_russia_michael_mcfaul
[5]
http://alansalbiev.livejournal.com/28124.html
[6]
http://en.rian.ru/russia/20110115/162156844.html
[7]
http://www.youtube.com/watch?v=yf3LjntNX20
[8]
http://www.lecourrierderussie.com/2012/01/13/dimitri-olchansky-nous-sommes/

Россия: национал-демократическая идеология становится явной

Leave a reply
Оригинальная статья была опубликована в РИА Новости
*
Французские читатели были удивлены, увидев на фотографиях московских манифестаций декабря 2011 года в Москве и движения, считающиеся националистическими, и сторонников так называемых либеральных движений, поскольку по своей природе эти идеологии являются политически диаметрально противоположными. Многие спрашивали меня, что представляет собой антипутинская оппозиция, устроившая манифестации. Этот вопрос является фундаментальным, если мы хотим понять политические изменения, которые вырисовываются в сегодняшней России. Переустройство российской политической сцены и многопартийность, существующая в рамках российской управляемой демократии, делают федерацию чужаком среди европейских политических систем.
 
В конце 1999 года президент Ельцин подает в отставку и уступает дорогу своему новому премьер-министру Владимиру Путину. Его восхождение организовывается ельцинскими олигархами, а в сентябре 1999 года была создана новая центристская партия «Единство». Эта партия имела целью облегчить восхождение Владимира Путина к власти. Партия в то время столкнулась с 15 другими структурами, прежде всего с коммунистической партией, либерально-демократической партией (государственническо-националистической) и партией «Наш Дом ― Россия», которую возглавляли могущественный мэр Москвы Юрий Лужков и Евгений Примаков. На парламентских выборах 1999 года «Единство» получает 23,32% голосов, против 24,29% за Коммунистическую партию и 13,39% за партию Лужкова и Примакова. Либеральная оппозиция («Яблоко» и «Союз правых сил») получили около 14%. На президентских выборах в марте 2000 победил Владимир Путин, получивший поддержку лидеров блока «Наш Дом ― Россия». В апреле 2001 года «Единство» и «Наш дом ― Россия» объединяются для создания партии «Единая Россия». За восемь лет с момента своего создания «Единая Россия» так и не определилась с идеологией или особой политической ориентацией. В течение этого периода партия «Единая Россия» считалась партией реконструкции и реставрации государства. Только в 2009 году на 11-м съезде была определена ее идеологическая линия, а именно российский консерватизм. Эта идеологическая линия была принята тремя течениями, образующими «Единую Россию»: социально-консервативным, либерально-консервативным и течением государственническо-патриотическим. Поэтому можно описать «Единую Россию» партию центристскую и консервативную. «Единая Россия» является основной правящей партией в России, и ее электоральный вес стал более значительным. Вокруг правящей «Единой России» политическое пространство организовано не линейно, от крайне левых до ультраправых, как, например, во Франции, а скорее в виде концентрических кругов.
 
В центре ― круг «Единой России» с ее внутренними течениями. Далее ― «первый круг», состоящий из партий, которые практикуют несистематических и имеют в России солидную электоральную базу. КПРФ, как указывает ее название, является партией левой, государственнической и ностальгирующей по Советскому Союзу. Далее, в правой части политического спектра ― Либерально-демократическая партия, которая является партией националистической, государственнической, которая отстаивает более этнический патриотизм, русский. Наконец, недавно появилась государственническая и патриотическая левая партия «Справедливая Россия». Это своего рода левоцентристский аналог «Единой России». Эти партии имеют общую черту: они являются сторонниками федерального патриотизма, постимперского и не этнического, всероссийского патриотизма. КПРФ и «Справедливая Россия» добились значительного прогресса на последних парламентских выборах в ущерб «Единой России». Являясь частью оппозиции, они образуют с «Единой Россией» нечто вроде глобального круга управления.

Наконец, существует «внешний круг» оппозиции, который включает в себя как радикальные экстремистские партии, так и партии либеральные. Некоторые из них в течение последних пятнадцати лет даже участвовали в выборах. Этот внешний круг также включает в себя движения, не организованные в политические партии. Именно этот неоднородный третий круг выразил себя политически на улицах в декабре прошлого года. Так во время манифестации 4 декабря 2011 можно было видеть как либеральные и крайне правые партии, так и различные движения гражданского общества, скорее, либеральной ориентации. Декабрьские манифестации координировались оппозиционными либеральными партиями, чей избирательный вес сократился с 14% на парламентских выборах 1999 года до 4% в 2003 году, 1,56% в 2006 году и 3,43% в 2011. Эти партии, как правило, имеют прозападную ориентацию. Праворадикальные экстремистские движения и, в меньшей степени, левые также сыграли важную роль, через Левый фронт или радикалов из бывшего ДПНИ, крайне правого движения, которое в настоящее время запрещено.

Харизматичный блогер Навальный представляет собой интересное слияние этих различных течений. Бывший сторонник «Яблока» (либеральной оппозиционной партии), он в течение многих лет пытается навести мосты между либералами и националистами, поскольку являясь членом «Яблока», он написал националистический манифест и определил себя как «националиста-демократа». Эта национал-демократическая идеология затрагивает как либеральную оппозицию, но и националистическое меньшинство, создавая таким образом своего рода оранжево-коричневую коалицию. Партия Нацдем (национально-демократическая), выступающая за сотрудничество с НАТО или же отделение Кавказа, появилась в конце 2010 года. Что общего у этих движений? Их близость к зарубежью. Навального, как и либеральную оппозицию, регулярно обвиняют в финансировании извне, особенно со стороны американского Госдепартамента. Недавно реальность этих обвинений была подтверждена. Тем не менее, эта «национал-демократическая» идеология не нова.

Еще в 2005 году аналитик Дмитрий Кондрашов утверждал, что вследствие усиления американского влияния и правой идеологии в политике ЕС, доктрина Бжезинского (о том, что Россия должна быть «вытеснена на периферию Евразии») найдет поддержку в Западной Европе. В действительности, теперь страны старой Европы, такие как Франция и Германия (считающиеся слишком дружественными России), должны быть вытеснены на западную периферию Евразии, на «задний двор» новой Европы, управляемой «национал-демократической идеологией».

Можно ли говорить о появлении национал-демократического оппозиционного политического течения, как основного результата политических событий декабря прошлого года?

Вопрос остается открытым.
Перевод : Уголин (Ursa-Tm)