Россия – это благодатная почва для рассуждений экспертов и журналистов, единственная оставшаяся на просторах бывшего СССР сильная держава, которая всеми силами стремится заработать себе ранг под стать своим мировым амбициям. Правда и досужий вымысел всегда тесно переплетаются на страницах многочисленных публикаций, комментирующих действия руководства или заметные события на просторах этой евразийской федерации.

Некоторые публицисты открыто говорят о своем недоумении относительно царящего вокруг невежества или откровенно ошибочного взгляда на ситуацию со стороны традиционных или новых СМИ. Один из них, Александр Лаца (Alexandre Latsa) предлагает, как он ее называет, «диссонирующую» точку зрения на обстановку в стране. Как постоянный житель Москвы, он регулярно доносит до читателей свое мнение как в собственном блоге, так и на страницах разнообразных изданий. Я расспросил его о регулярно поднимаемых или недавно всплывших вопросах с тем, чтобы он мог подробно разъяснить суть дела, а также внести необходимые дополнения.

– Здравствуйте, Александр. Для начала давайте обратимся к столь любимому западными газетами вопросу российской демографии. Россию продолжают воспринимать как страну, которая скатывается в демографическую яму. Что вы думаете по этому поводу?
– Многие издания по-прежнему пишут о том, что Россия теряет «миллион жителей в год», однако это на самом деле неверно: Россия вышла из по-настоящему катастрофической демографической ситуации, в которой она оказалась после распада СССР. Конечно, далеко не все проблемы решены, но численность населения перестала падать.

В 1991 году население СССР составляло 292 миллиона человек, тогда как число жителей России в ее современных границах равнялось 148,3 миллиона. 1991 год стал ключевой датой, так как именно с этого момента население перестало расти, а смертность превзошла рождаемость. Политические и экономические потрясения, которые пережила страна за последующее десятилетие, привели к невиданному демографическому спаду. 

Приведу лишь несколько цифр, чтобы вы осознали всю серьезность ситуации и смогли представить себе полный экономический, политический, медицинский и санитарный хаос, через который прошла страна в «либеральные 1990-е годы». Ожидаемая продолжительность жизни скатилась до уровня Перу или Индонезии, а смертность в этот период вдвое превысила показатели среди гражданского населения в суровые годы Второй мировой войны (!). В России вновь появились болезни, которые удалось победить даже в ряде стран третьего мира (дифтерия, тиф, холера и брюшной тиф), а также произошла вспышка передаваемых половым путем заболеваний, как например, СПИД. Заболеваемость росла такими темпами, что главный российский эпидемиолог предположил, что при сохранении текущей тенденции к 2005 году число инфицированных должно было достичь 10 миллионов человек. Вспышка была вызвана резким ростом проституции (по финансовой необходимости) и наркомании. В 1998 году Россия стала крупнейшим потребителем наркотиков в мире. Всего наркоманов на тот момент насчитывалось 5 миллионов человек, или 3% от общего населения. И если молодежь употребляла наркотики, то старшее поколение погрузилось в пьянство. Проведенное в тот год исследование показало, что 50% мужчин выпивали в среднем больше 0,5 литра водки в день. В целом в период с 1990 по 1998 год было зарегистрировано: 259 000 самоубийств, 230 000 смертей от отравления (водкой) и 169 000 убийств. Все больше россиян умирало, и все меньше рождалось. И тех, кто родился, навряд ли можно было назвать счастливчиками. В 1998 году по улицам российских городов скиталось около миллиона детей. Все это привело к неизбежному демографическому спаду. Последствия оказались трагическими, и с 1996 года население России начало уменьшаться, достигнув к 2006 году 142,8 миллиона человек. То есть за десять лет чистые потери составили 5,5 миллионов! За один только 2005 год население сократилось на 780 000 человек, что очень и очень значительно.

В 2005 году вступил в силу знаменитый демографический план, который доверили будущему президенту страны Дмитрию Медведеву. О чем идет речь? О помощи родителям, включающей в себя финансовые выплаты, начиная со второго ребенка, а также целый ряд экономических льгот и субсидий. Материнский капитал становился доступным 3 года спустя после рождения ребенка. Результаты не заставили себя ждать: в 2006 году население уменьшилось на 600 000 человек, в 2007 году – на 300 000 человек, в 2008 году – на 100 000, а в 2009 году даже незначительно увеличилось (прирост составил 35 000 жителей), стабилизировавшись на отметке в 141,9 миллиона человек. Рост рождаемости был отмечен в 70 из 83 субъектов федерации, а сокращение смертности – в 73. Символом этого демографического ренессанса стала Сибирь: в 2000 году на ее территории родилось 98 000 детей, тогда как к 2009 их число достигло 174 000. По словам министра здравоохранения и социального развития Татьяны Голиковой, стабильность демографической ситуации по большей частью объясняется ростом рождаемости: в 2009 году на свет появилось 1,76 миллиона детей, что составило прирост в 2,8% по сравнению с уровнем 2008 года с 1,714 миллиона. Министр считает, что к 2011 году государство должно «остановить убыль населения и стабилизировать численность населения страны на уровне 143 миллиона человек».

Теперь после ощутимого роста рождаемости (первая стадия демографического плана), начинается второй этап, который нацелен, в первую очередь, на снижение смертности. Это касается, прежде всего, смертности, которая связана с заболеваниями (как, например, туберкулез), дорожно-транспортными происшествиями, употреблением наркотиков и алкоголя (от контрафактного спиртного ежегодно погибает до полумиллиона человек). Кроме того, российские власти также стремятся сократить число абортов, по которым страна занимает одно из первых мест в мире (в 2008 году на 1,714 миллиона новорожденных пришлось 1,234 миллиона абортов). Наконец, на 2020 год поставлена цель увеличить продолжительность жизни граждан до 75 лет.

В первом полугодии 2010 года тенденция продолжилась: рождаемость (868 936) увеличилась на 2,3% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (849 267), то есть на 19 569 человек. Смертность за этот период уменьшилась на 1,8% (с 1 029 066 до 1 010 988) или на 18 078 человек. Можно предположить, что в этом году население России стабилизируется или даже вырастет, несмотря на вспышку смертности из-за невиданной летней жары.

Стоит также отметить, что осенью 2010 года в России проводится перепись населения, результаты которой я обязательно опубликую в своем блоге. Наконец, чтобы закрыть демографический вопрос и опровергнуть многочисленные публикации о том, что население России сократится до 137 миллионов к 2035 году и до 100 миллионов к 2050 году, хочу рассказать вам о трех существующих у российской власти демографических сценариях. Пессимистичный сценарий предусматривает стабилизацию населения на уровне 128 миллионов к 2030 году, средний – 139,3 миллиона, а оптимистичный – 148 миллионов. Что явно не соответствует катастрофическим прогнозам, что повсюду встречаются в СМИ.

-Еще одна часто поднимаемая тема – это разногласия между премьер-министром Владимиром Путиным и президентом Дмитрием Медведевым. Имеют ли подобные утверждения право на жизнь?
– Никакого, и тому есть две веские причины. Российский культ секретности и прочная вертикаль власти не позволяют делать выводов о том, что на самом деле происходит на ее вершинах. Хотя, разумеется, такой сценарий будоражит умы тех, кому не нравится политическая линия, которую отстаивают Дмитрий Медведев и Владимир Путин внутри и за пределами страны. Немало людей враждебно воспринимают идею сильной и независимой России, которая не равняется на НАТО и постепенно начинает восстанавливать свое влияние в мире и, прежде всего, в трех ключевых зонах, а именно в Европе, Средней Азии и на Кавказе. Никто не способен предвидеть будущее или знать, что происходит за стенами Кремля, но в то же время эта растущая одержимость так называемой напряженностью внутри тандема заставляет меня задуматься о вопросе третьего мандата Владимира Путина. Интересно отметить то, что вокруг этой «мечты» о войне двух лидеров сформировалась своеобразная разнородная коалиция: прежде всего это, конечно, традиционная французская пресса, некоторые аналитики (как, например, организация Réseau Voltaire) и публицисты (например, Мишель Драк (Michel Drac)), а также разнообразные крайне правые российские движения и либеральная оппозиция.

Со своей стороны, я, повторюсь, не вижу ни одного заметного признака какой-либо напряженности. Скорее я склоняюсь к теории добровольного разделения ролей: Медведев исполняет партию доброго, а Путин – злого лидера, что стало полной противоположностью ситуации во время войны августа 2008 года в Грузии. Тандем работает превосходно, и недавняя отставка мэра Москвы еще раз это подтвердила. Эта отставка стала продолжением «уходов» президентов-динозавров Татарстана и Башкирии, что говорит о стремлении тандема освежить политическую жизнь и бороться с коррупцией. Причем при полном внутреннем согласии. 

– Недавняя экологическая и человеческая катастрофа, которая случилась в России этим летом, я имею в виду пожары, дала многим газетам повод для жестких комментариев о бессилии российской исполнительной власти. Оправданы ли, по вашему мнению, такие суждения?
– Нет. Пресса раздула не только саму ситуацию, но и теоретическую ответственность политической власти. Даже серьезность обстановки в Москве, и то была преувеличена. Я провел лето в Москве и каждый день ходил на работу. Жизнь не остановилась, и москвичи терпеливо ждали, когда изменится погода и пойдет дождь. Достаточно лишь ознакомиться с фактами и понять все особенности ситуации. Россия – это вам не Пуату-Шаранта. Эта страна в 31 раз больше Франции и в 2 раза больше США. Число пожарных здесь вдвое меньше чем во Франции (22 000 по сравнению с 55 000) и они не имеют большого опыта борьбы с пожарами таких масштабов просто потому, что происходят они крайне редко.

Половина территории России покрыта лесами (800 миллионов гектаров), причем значительная часть этих диких лесов практически не заселена. Кроме того, строительство нередко велось анархически, деревни разбросаны по большой территории, без электричества и водопровода, а дома построены из дерева.

И что, скажите на милость, делать в таких условиях, когда стена огня достигает высоты 6- или 7-этажного здания и надвигается со скоростью 30км/ч на пару сотен деревянных домов, где нет воды и живут пожилые люди, а ближайшая пожарная часть находится в 20 километрах?

Кроме того, если внимательно посмотреть на цифры, становится понятно, что в итоге те самые сгоревшие 975 000 гектаров леса представляют собой всего 0,05% территории страны. Для сравнения, во Франции каждый год в процентном соотношении выгорает примерно такая же территория, тогда как в США этот показатель втрое выше и достигает 0,18%. Все как-то быстро позабыли о том, что в Америке при пожаре в Окленд Хиллз в 1991 году было разрушено 2 900 домов и погибло 25 человек, а во время пожара в Сидаре в 2003 году сгорело 4 847 домов. Я привожу сравнение с Америкой, у которой есть все необходимое оборудование и огромный штат пожарных, чтобы наглядно продемонстрировать все трудности борьбы с огнем. И хотя каждый год в Америке выгорает втрое большая территория, чем этим летом в России, ни один журналист не бьет себя в грудь и не кричит о том, что вся ответственность лежит на демократических или республиканских властях.

Своими публикациями по этому, как впрочем, и по многим другим вопросам западная (и, прежде всего, французская) пресса расписывается в своей недобросовестности и непрофессионализме. Большая часть корреспондентов и журналистов – это серые исполнители, которые следуют приказам действующей в рамках определенной политики редакции. Я внимательно слежу за отношением французских СМИ к России, стране, где я живу и работаю, и то, что я вижу, просто уму не постижимо. Здесь прослеживается абсолютно четкое стремление дискредитировать эту страну, создать ей имидж диктатуры, некоего подобия третьего мира, который отрицает любые свободы и не разделяет «панъевропейских» ценностей. Для этого, разумеется, все средства хороши, даже во время климатических бедствий. В этой связи очень показательно поведение связавшегося со мной известного репортера с телеканала France2. Эта знаменитая журналистка, которая каждый день появляется на телевидении и выглядит вполне серьезным человеком, обратилась ко мне с одной единственной целью: «попытаться показать дефекты путинской системы». Достаточно одного взгляда на эту переписку (я опубликовал ее в своем блоге), чтобы увидеть всю ее одержимость поиском этих самых «дефектов». Да и какая, в конце концов, разница, существуют они или нет, к черту действительность и факты, главное – сварганить то, чего требует редакция, и заставить телезрителей это проглотить.   

Эта одержимость путинофобией, которая поразила немало журналистов, стрингеров и корреспондентов, может объясняться лишь избытком СО2 во вдыхаемом воздухе и сводится к следующей догме: «Во всем виноват Путин». Отмечу также, что пресса совершенно забыла сообщить о том, что власти приняли меры (в частности касательно Федерального агентства лесного хозяйства), чтобы избежать повторения подобной ситуации в будущем.

У этого задымления в СМИ есть, однако, политическое или скорее даже геополитическое основание. Россия  – это развивающаяся держава, которая беспокоит проамериканский Запад тем, что неподконтрольна НАТО. Это политическая и ядерная держава, чье видение мира не вписывается в рамки однополярного проекта, который некоторые считают лучшим будущим для нашего мира. Это суверенная держава, и ее приверженность своему суверенитету как раз и стала одной из основных причин информационной травли в западной прессе.

– В 2003 году много говорили об оси Париж-Берлин-Москва. Что произошло с ней семь лет спустя? И какое место занимает Европа в российской геостратегии?
– Россия не раз заявляла о своей европейской принадлежности. Взять хотя бы слова министра иностранных дел страны Сергея Лаврова, я цитирую: «Россия мыслит себя как часть европейской цивилизации», или еще: «Развитие событий, включая идею атлантизма, окончание холодной войны и глобализацию, дало весомые аргументы в пользу того, чтобы говорить обо всем пространстве между Ванкувером и Владивостоком». Россия – это исконно европейская страна. Аргумент, который состоит в том, что 300-летнее татаро-монгольское иго отделило Россию от Европы, определенно несостоятелен. Ведь его не используют относительно Испании, которая пережила 700 лет арабской оккупации, или 600 лет находившихся под властью Османской империи балканских стран.

Отношения России и ЕС, как мне кажется, серьезно отравляет американский фактор. После избрания Владимира Путин в 2000 году Россия была больше чем, когда-либо расположена к сотрудничеству с Западом, как это показала поддержка Россией Америки после 11 сентября. В ответ она получила ужесточение стратегии давления и сдерживания, в том числе в ближнем зарубежье, а в 2003 году отношения серьезно обострились после двух важнейших событий: войны в Ираке, а чуть позднее делу Михаила Ходорковского. Во время второго мандата Владимира Путина (с 2004 по 2008 год) обстановка еще более накалилась, что не в последнюю очередь было вызвано волной цветных революций и вступлением балтийских стран в ЕС. Украинские манипуляции во время газовой войны были очень негативно восприняты Москвой, а возврат Франции в военную организацию НАТО выглядел в ее глазах настоящим предательством. И это на фоне тяжелых воспоминаний о бомбардировке Сербии в 1999 году. Трения достигли своего апогея во время войны в Грузии в августе 2008 года, когда НА
ТО было косвенно замешано в вооруженном нападении, которое стоило жизни  многим российским миротворцам, действовавшим под эгидой ООН. Как сказал Сергей Лавров: «На протяжении 20 лет Россия стремилась к новым отношениям с Западом, не всегда находя понимание и адекватный отклик».

За последние десять лет России удалось установить партнерские отношения с некоторыми странами ЕС, но как ни странно не с ЕС как таковым. Нужно отдавать себе отчет, что ЕС – это «сиамский близнец НАТО», по выражению Пьера Леви (Pierre Lévy). Эта связь доходит до того, что Хавьер Солана (Javier Solana) плавно сменил кресло генерального секретаря Североатлантического альянса на портфель одного из верховных представителей Евросоюза. В итоге НАТО остается основной угрозой для России, как следует из новой военной доктрины, которую подписал президент страны в феврале 2010 года.

ЕС, разумеется, стал крупнейшим торговым партнером России, однако и она в свою очередь является сегодня его основным поставщиком энергоносителей. В общемировом масштабе главным торговым партнером России в феврале 2009 года стал Китай. В рамках Евросоюза сотрудничество, прежде всего, касается Германии, за которой с большим отставанием следуют Италия и Франция. Как следствие проект «Париж-Берлин-Москва» постепенно трансформируется в формат «Берлин-Москва». В то же время сейчас эти партнерские отношения в большей степени основываются на экономической взаимозависимости, нежели на реальном политическом альянсе или общем видении мира, так как ЕС в нынешних условиях – это экономический гигант и политический карлик, тесно привязанный к пронатовскому мировоззрению, которое совершенно чуждо России. Тем не менее, предложение Москвы по созданию новой архитектуры европейской безопасности свидетельствует о добрых намерениях наших российских партнеров и их стремлении к общему европейскому будущему.

– Не могли бы вы рассказать об отношениях Тегерана и Москвы, которые в изложении некоторых наблюдателей выглядят как нечто крайне запутанное и малопонятное?
– У отношений России и Ирана есть сразу несколько плоскостей. Москва не отказалась от поддержки Тегерана, как в дипломатической, так и в торговой сфере. Недавнее открытие Бушерской АЭС (проект был запущен немецкой компанией Siemens до исламской революции 1979 года, но был заморожен после начала ирано-иракской войны в 1980 году и, наконец, продолжен Россией в 1994 году) говорит о том, что это экономическое партнерство вполне реально. Конечно, на Иран наложены санкции, и он находится под пристальным контролем международного сообщества, однако Россия всегда выступала и, вероятно, продолжит выступать против чрезмерно жестких односторонних санкций Совбеза ООН. Хотя недавний отказ России от поставок ракетных комплексов С-300 несколько смешал всем карты, я сомневаюсь, что за долгие годы присутствия России в Иране не состоялось никакой передачи технологий. В этой связи вполне можно предположить, что аналогичное оружие, которое сейчас по заявлениям властей разрабатывают в Иране, имеет российские корни. Во всяком случае, иранское агентство заявило несколько месяцев назад: «Иран получил четыре ракеты С-300, две из которых пришли из Белоруссии и еще две от другого неназванного поставщика». Дезинформация или реальность? Сказать пока сложно.

Нужно взглянуть на ситуацию глазами Москвы. Россия сейчас не заинтересована в усилении напряженности или новой гонке вооружений с Западом, хотя и ведет наступление по приоритетным для себя направлениям, таким как Средняя Азия, Украина и Кавказ. Учесть стоит также и немалое число других параметров: активную политику Турции на Кавказе, сближение Турции и Ирана, иранские капиталы в Грузии или поддержку Турцией Азербайджана. В этой связи, возможно, что эти небольшие российские «санкции» являются своего рода предупреждением для Ирана. К тому же не исключено, что Россия уже получила гарантии военного невмешательства во внутренние дела Ирана.    

Хотелось бы также напомнить, что такие сложные проблемы просто нельзя упрощать. Тут и там можно встретить анализы, утверждающие, что Россия способна поддержать Иран из-за своей неприязни к Америке или даже стать чем-то вроде представителя всего антисемитски настроенного мусульманского мира. Бред сумасшедшего. Сегодня Россия, как и любое суверенное государство, думает, прежде всего, о своих собственных интересах. А ее интерес в регионе заключается в прагматичной и взвешенной «реальной политике», которая направлена на укрепление политических и экономических позиций. Несмотря на отказ от поставок ракет в Иран, отношения двух стран должны остаться довольно стабильными, и Москва не оставит дипломатическую поддержку Тегерана. Кроме того, во время прошедших в 2009 году в Иране антиправительственных манифестаций (поговаривали даже о попытке устроить в стране очередную цветную революцию) на митингах оппозиции звучали достаточно резкие антироссийские слоганы, что говорит нам об очень многом.

– Каково направление действий России в Средней Азии, которая в последние годы стала вызывать большой интерес и обеспокоенность многих мировых правительств? Некоторые эксперты говорят о настоящей шахматной партии между местными государствами, Китаем, Россией и США. Что вы думаете по этому поводу?
– Средняя Азия – это желанная многими стратегическая зона, которая была в прошлом веке театром большой игры и противостояния империй. В итоге англичан отсюда вытеснили, а русские и американцы, по-видимому, тоже скоро разделят их участь. В то же время подход Индии и Китая основывается, прежде всего, на торговле, а не на военной силе.

Из всех стран региона один лишь Казахстан, кажется, окончательно определился со своим проектом тесного сотрудничества с Россией и находится на совершенно ином экономическом уровне: его коэффициент ВВП на одного жителя равен аналогичному показателю Турции. По очевидным для всех лингвистическим, историческим, стратегическим и географическим причинам Средняя Азия является одной их тех зон мира, где Россия определенно намерена расширять свое влияние и присутствие. Прокатившаяся после постсоветской череды независимостей волна русофобии идет на спад, и многие из этих государств в итоге все равно остались зависимыми от России, прежде всего в экономическом плане, так как на ее территории живет и работает значительное число их граждан. Наконец, этим странам очень сложно противостоять разнообразным дестабилизирующим региональным факторам: цветным революциям и связанной с ними политической нестабильностью, исламизации и терроризму, вызванной военной авантюрой в Афганистане региональной дестабилизации, экономическому давлению Китая и т.д. Со всеми этими проблемами сталкивается и Россия, при том что реальных союзников у нее в настоящий момент откровенно немного. Ее единственный шанс, как мне кажется, состоит в том, чтобы установить прочные двухсторонние связи с правительствами этих стран и форсированными темпами развивать многоуровневое партнерство. Так, недавние события в Киргизии являются примером прогресса российской дипломатии в регионе. Кроме того, среднеазиатские государства входят вместе с Россией в такой важнейший региональный военный блок как Шанхайская организация сотрудничества. В этой связи, вполне возможно, что в Средней Азии мы скоро увидим большую игру версии 2.0, к которой добавится еще один не названный вами, но исключительно значимый участник: Турция.

– Какими, по вашему мнению, будут приоритетные направления развития российской дипломатии на ближайшие годы?
– Мне кажется, таких направлений три, причем все они осуществляются на разных уровнях.
В первую очередь Россия попытается укрепить свои связи с европейскими странами. Углубление отношений с Германией или, например, «разрядка» с Польшей и Украиной представляют собой отличную иллюстрацию этой новой европейской политики России. Любопытно, но некоторые американские стратеги (в том числе Збигнев Бжезински (Zbigniew Brzezinski)) рассматривали возможный альянс «Германия-Польша-Украина» как противопоставленный России будущий столп безопасности Европы и НАТО. Что диаметрально противоположно происходящему в действительности: предложение по общей архитектуре европейской безопасности, по-моему, является в высшей степени реалистичным и конструктивным.

Кроме того, с учетом изменчивости ситуации в современном мире Россия стремится занять центральное место в Азии. В повестке дня, конечно, прежде всего, стоят партнерские отношения с Китаем, но не забывают в России и об укреплении двухсторонних связей с Монголией, Японией, Вьетнамом и Кореей. У этого «наступления» на Азию уже есть, как мне кажется, несколько ярких символов. В прошлом году Китай стал крупнейшим торговым партнером России. Диверсификация снабжения региона энергоресурсами является особенно привлекательной для нее в том плане, что из-за бурного развития местных экономик спрос к середине века имеет все шансы обогнать европейский. Более того, символичной является и сама ШОС. Россия – это единственный «европейский» член этой организации, который тем самым демонстрирует соответствующее своей географии геополитическое позиционирование: в центре Евразии.

Наконец, Россия пытается занять подобающее положение в мусульманском мире, так значительный слой населения страны (около 20 миллионов человек) исповедует ислам. В России очень сильна восточная составляющая (татарская, кавказская и среднеазиатская), в связи с чем она стремится стать близким партнером арабских и азиатских стран. Так, например, в 2005 году она получила статус наблюдателя в Организации Исламская конференция.

– Многие любят напирать на то, что экономика страны очень сильно зависит от добычи и экспорта сырья. Так, способна ли Россия в перспективе уменьшить свою зависимость от этой манны, на которую оказывают огромное воздействие колебания биржевых котировок?
– Подобное мнение, как мне кажется, несколько устарело. Сегодня на рынках заметна тенденция к снижению промышленных цен и росту цен на сырье. Мировая демографическая ситуация, спрос в развивающихся странах и постепенное истощение некоторых природных ресурсов обеспечат сохранение этой тенденции в долгосрочной перспективе. Как следствие, мы можем констатировать, что задолженность всех промышленно развитых западных стран растет с просто пугающей скоростью, тогда как страны-экспортеры сырья все увеличивают свои валютные резервы.

Россия в полной мере пользуется сложившейся ситуацией и запускает крупномасштабные программы по модернизации общества и экономики. В этом месяце безработица вернулась к докризисному уровню, рост ВВП на 2010-2011 годы должен составить 4-5%, валютные резервы по-прежнему высоки, а рубль стабилен. Эти условия позволяют обеспечить финансирование программ без увеличения госдолга. Что касается социальной сферы, демографическая программа показала ощутимые результаты (их мы обсудили в начале этого разговора), и, кроме того, нельзя не отметить ряд произошедших с 2000 года позитивных изменений: реальные доходы населения выросли более чем в два раза, пенсии увеличились втрое, а число людей, живущих за чертой бедности, сократилось вдвое. В начале года были запущены четыре так называемых «национальных» проекта (здравоохранение, образование, жилье и сельское хозяйство) с общим объемом финансирования около 4,5 миллиарда евро, целью которых является дальнейшее повышение уровня жизни в стране.

В то же время деиндустриализация постсоветской эпохи – это реальный факт. На пути страны строит немало препятствий, однако сейчас, когда политическое и гражданское общество уже стало относительно стабильным, мы видим искреннее стремление власти к прагматичной экономической политике. Отправным пунктом можно считать вышедшую в ноябре 2008 года статью Медведева «Россия, вперед!» Прогресс заметен невооруженным глазом, будь то улучшение работы администраций (сокращение числа чиновников), инфраструктура, желание привлечь иностранный капитал или борьба с коррупцией. И это не считая других важных проектов, таких как разработка  новой операционной и поисковой системы, новой машины с электродвигателем, телефона с двумя дисплеями, создание российского аналога Кремниевой долины и превращения Москвы в мировой финансовый центр. Президент страны Дмитрий Медведев также заявил о своем стремлении превратить Россию в одного из мировых лидеров на рынке нанопродукции, который должен вырасти в 10 раз к 2015 году и достичь отметки в 2-3 триллиона долларов. Наконец, существует масштабный федеральный план по развитию Сибири на ближайшие 10 лет.

Всего этого в западных СМИ, разумеется, почти не услышать, однако в России об этом говорят довольно много. Могу лишь посоветовать не знающим русского языка читателям зайти на французскую версию сайта РИА «Новости» или в мой блог, в котором отражены все экономические события в России.

(Ссылки)