Русская весна

Latsa-printemps-588x330

В течении нескольких лет Александр Латца, тонкий знаток русской культры, снабжает интерет издание Polémia талантливыми статьями, в которых отчетливо прослеживается главная идея: пролить свет на искаженное дискредитированное мнение, которое складывается вокруг России, объяснить его происхождение и представить французам информацию, которая поможет им правильно понять Путинский режим таким как он есть, а не каким его изображают.

Заглянуть сквозь зеркало, разоблачить манипуляции, вранье и притворство и восстановить истину – это одна из задач, которую он решает. 

В своей книге Unprintempsrusse, он соединяет воедино размышления журналиста, блогера и руководителя предприятия, живущего в России, кто не останавливается только лишь на комментариях действительности: начиная со времени возникновения Руси («russité»), он сосредотачивается, главным образом, на советском периоде и современости, но затрагивает также  и пост-путинскую эру. Его анализ не ограничивается только лишь размышлениями о внутренней политике, особое место России на международной арене занимает в нем центральное место.

По мнению большинства Unprintempsrusse напрямую связана с книгой LaRussiedePoutineИвана Блота, которую я имел возможность восхвалить в апреле: оба автора используют взаимопересекающиеся пути. Блот предлагает более философский подход, в то время как Латца сосредотачивает свое внимание, в большей степени, на геополитических  и геострателических вопросах. Но оба разделяют одно и тоже убеждение: выступления с обвинениями против России, сосредоточенные вокруг личности президента, не ограничиваются причинами исключительно зависящами от обстоятельств.   

Безусловно, недоверие Запада к Востоку, и США к российской империи, восходит ко времени, предсшествующему  революции 1917 года и Холодной войне, и Александр Латца приводит этому различные доказательства. Этот факт объяснется историческими причинами, но более глобальный вопрос контроля Евразии был поставлен в начале 19-го века представителями мало известного сегодня движения (прометеевского), который затем был пересмотрен многочисленными англосаксонскими геополитиками — такими как Махан (Mahan), Макиндер (Mackinder), Спикман (Spykman).

Поскольку Збигнев Бжезинский в своей книге Grand Echiquier (1997) утверждает, что США смогут поддерживать свое мировое господство если только, с одной стороны, подчинят Европу, а с другой,  будут систематически пресекать любые попытки России обрести статус великой державы, утраченной с падением Советского союза, его мысль концентрируется на геостратегических антирусских настроениях.

Идя дальше в анализе такого видения, Александр Латца старается ответить на вопрос, в основе, очень простой: Почему с приходом к власти Путина произошло это усиление ненависти против России?

Таким образом, он призывает вспомнить о тех, кому надо было бы раскрыть глаза относительно масштаба и единогласия компаний по дискредитации, которые систематически проводились в Москве с конца 1990 годов.

Все эти предлоги хороши и все служат определенными средствами. И если США стоит у руля, ее лакеи толкутся около двери. В этом отношении, одно из главных французских информагентств (Франс Пресс/ AFP) заслуживает пальму первенства в деле услужливости и подчинения. Латца  представляет многочисленные и заслуживающие внимания иллюстрации холуйства этих «дхимми наоборот», в котором манипуляциии фактами порождают наглую ложь, согласно законам “медийной тирании”.

В этой истории также оказываются замешаны все сети влияния, посредством которых американская империя оказывает свое покровительство Западу и своим элитам (франко-американский фонд, занимающийся образованием молодых лидеров, которые впоследствии станут проводниками американской политики). Далеко не полный список французских граждан, прошедших через эту организацию, представлен на стр. 213 (комментарии не требуются).

Разнообразные и содержательные подробности посвящены “цветным революциям”, справедливо представленным как попытки дестабилизации  (этот аспект обычно игнорируется), российской политики, а также ведущей роли США в сфере доступа к энергетическим ресурсам. Восхищает, насколько ясно автор описывает эту достаточно запутанную ситуацию.

Если принять во внимание роль натовских стран и собенно США в крестовом походе против России, то Латцу нельзя обвинить в конспирологии: каждое из его утверждений проверяемо, сопостовимо и пропорционально ставкам в этой игре. Он облададает прекрасными знаниями эксперта в расшифровке техник манипуляции, используемых врагами России, чтобы рисковать тем, что его самого обвинят в манипуляциях.  Автор, тем не менее, не сводит внешнюю руссофобию к простому антагонизму «ЕС против России». Даже если он соглашается с тем, что они имеют место быть в качестве геостратегических факторов, с самого начала путинской эры эти факторы рассматриваются как отражение глубокого антагонизма, имеющего идеологический характер: если Россия находится в центре всех нападок, это происходит из-за того, что она противостоит той эксплуатации, которую космополитичная олигархия старается навязать всей остальной планете.

Путин стал вызывать беспокоийство, когда он ввел в игру своих олигархов: США смогли прекрасно адаптироваться к ситуации институционального, экономического и морального хаоса, который характеризовал эпоху Ельцина. Это разрушение позволило поставить Россию под капельницу, полностью осозновая, что сиделка выполняет свои обязанности у постели больного, но знает, что шансы на выздоровление очень незначительны. Немногие бы заключили пари о том, что  Россия может взять в собственные руки свою судьбу, многие полагали, что униполярный мир под американским господством представлял собой прекрасную перспективу. Тем не менее, спесь пришлось быстро поубавить и политико-медийный кружок натовских стран стал выглядеть смешно в первый раз, когда стал представлять Березовского и Ходорковского, о которых достаточно красноречиво говорили в мафиозных кругах, как жертв нарушений прав человека.

В общих словах, все, что было предпринято Путиным, чтобы восстановить политическую силу (в частности, ввод в институциональный лексикон понятия «вертикаль власти») и перейти от продажности к суверенности, все это было воспринято как приход к власти авторитарного или даже диктаторского режима. Латца отлично показывает, что некоторые эпизоды, которые были раздуты западными масс-медиа, как например, дело PussyRiots, которое в этом отношении является очень показательным – рассматриваются внутри России как крайне незначительные. Для русских, обладающих наиболее достоверной информацией, эта медийная эксплуатация воспринимается как посягательство на мнение большинства и, следовательно, как идеологическая агрессия против государства и его руководителей. Таким образом, она абсолютно контрпродуктивна.

Элиты, которые нами управляют, усиленно поддерживают нелепицу об универсалитском характере их доксы (doxa) исистематически культивируют искажение ценностей. Путинская Россия представляет собой идеальный плацдарм для идеологических маневров для представителей доминирующей идеологии.

Часто мы ставим русским в вину, что они страдают от психоза. Сила заключается в том, чтобы признать, что у них есть причины рассматривать себя в осадном положении. Эта блокада становится понятной в контексте оппозиции «коммунистическая система против свободного мира», поскольку СССР стоял на позиции захвата и соотношение силы между блоками было уравновешенным.  «Разрядка» совпала с упадком Советского союза и последующим его распадом в годы правления Ельцина. И все это произошло не случайно:

Американский лагерь способен поддерживать нормальные отношения с Россией только тогда, когда она не в состоянии отстаивать свое идеологическое превосходство в однополярном мире.

С тех пор, как Путин ставит под сомнение устройство этой системы, как ее самой, так и ценностей, на которые она опирается, его правительство начинают обвинять  в следующих грехах:

  • в стремлении к институциональной стабильности и защищенности людей и имущества, переименованных в авторитаризм, репрессии и нарушения прав человека;
  • в возрождении духовности и религиозности, которые выставляются как покушение на сакральную светскость;
  • в патриотизме, который описывают как ментальную регрессию, в противоположность ценностям космополитизма;
  • в защите морали и семьи, поскольку это противоречит либеральной идеологии;
  • в возврате к источникам идентичности и “русскости”: Путин виноват в том, что вернул гордость быть русским, поскольку, как хорошо известно, это чувство свойственно лишь представители разнообразных меньшинств;
  • во всех действиях, направленных на то, чтобы Россия вновь обрела свою силу и могущество на международной арене, поскольку это противоречит концепции глобализации, под американским контролем, разумеется. И таким образом, становится все труднее и труднее оспорить, что внешяя политика России ведется безошибочно.

Все эти масштабные маневры, предпринимаемые против России, часто приводили в замешательство их подстрекателей как на Украине, так и на Олимпийских играх в Сочи. В глобальном плане, можно согласиться, что представления Запада становятся все менее и менее обманутыми и все больше и больше голосов заявляют о том, что Россия не представляет никакой опасности для Европы  и ратуют за стратегию сближения с Москвой. К тому же, случай России вписывается в контекст подъема диссидентских настроений, вопроса идентичности и возрастающего разоблачения тупика, в который нас заводит либерально-анархистская идеология. Но Александр Латца достаточно честен, чтобы признать, что если и есть надежда, до победы ещё далеко.

Во-первых, успех Путина еще не получил поддержки в длительной перспективе, поскольку он сталкивается с многочисленными и разнообразными проблемами:

  • коррупция, несмотря на значительные улучшения, которые сильно повысили его популярность, по-прежнему, остается  хронической болезнью;
  • демография, которая прошла через временное улучшение, но чей эффект проявится только лишь в длительной перспективе и при условии, что политика в данной области останется без изменений.
  • экономическая ситуация, которая была оживлена, но над которой нависает Домоклов мечь, главным образом, в области политики энергетических ресурсов.
  • полиэтнизм и сила ислама на территории России, вопрос который политики ловко обходили до настояшего момента, но который, кажется скоро потерпит крах;
  • вопрос о том, какой станет пост-путинская эра:  закончится она или, напротив, последователи Путина смогут продолжить начатое им дело? Никто сегодня не может ответить на этот вопрос, но уже начинают появляться различные геополитические варианты, которые Латца описывает в заключительной главе.

Во-вторых, Латца не пренебрегает тем, чтобы показать, что в медийной войне, которая ведется натовскими странами против России, даже если интернет и позволяет как-то снизить расхождение, Москва запаздывает, поскольку средства, используемые врагами, сильны и полиморфны. С другой стороны, русские “глашатаи” остаются верны представлениям об информации, унаследованной еще со времен СССР, которая больший акцент ставит на пропанагду, а не на сложный ответ нападающим. Некоторый прогресс наблюдается за последнее время, но предстоит пройти еще длинный путь.

То, что с момента Brexit говорят представители “лагеря добра”, начиная с Обамы и заканчивая Меркель, от Юнкера до Мартина Шульца, свидетельствует о том, что в случае необходимости олигархия готова на все, чтобы удержать власть, тем более, когда она приперта к стенке. Это показал в своей последней статье, напечатанной в Polémia, Мишель Жоффруа (Michel Geoffroy).

С этой точки зрения, маловероятно, чтобы Россия получила выгоду сразу же после увеличения индульгенций со стороны США и ее европейских партнеров.

Безусловно, последние никогда не поймут, что Путин, оставаясь в кресле, пользуется поддержкой большинства населения, и это потому, что буря ненависти против него в западних масс-медиа рассматривается как посягательство на народ и страну и, таким образом, возвращается к ним рикошетом. Москвские правители уже научились достаточно тонко использовать в своей игре ошибки противника. Таким образом, им кажется все более логичным прислушиваться к внешним голосам. Тем не менее, еще не пришло время, когда «русская весна» сможет вдохновить русских правителей симпатией к страдающей одышкой “Старой Европе”.

Bernard Mazin / Източник

Перевод Е.С.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *