Размышления о манифестации против однополых браков

В это воскресенье 24 марта в Париже сотни тысяч французов прошли маршем, чтобы выразить свое несогласие с законопроектом, разрешающим однополые браки. Предыдущая манифестация в Париже имела огромный успех и привлекла 340.000 демонстрантов, по данным полиции, и миллион, по данным протестующих.

От Болотной до Елисейских полей

В это воскресенье 24 марта разрыв увеличился еще больше, поскольку организаторы сообщили о 1,4 миллиона участников, а полиция ― о 300 тысячах. Эта разница в оценках забавна (см. здесьи здесь), она значительно превосходит битву цифр, которой предавались российские власти и демонстранты, настроенные враждебно к власти, в 2011 году; эта битва цифр спровоцировала обвинения власти в массовых дезинформациях.

Для сравнения с Россией, где это привело бы к манифестации 2,5 миллиона человек в Москве. Когда известно, что 70.000 демонстрантов в России было достаточно для того, что многие французские журналисты и комментаторы заговорили о «русской весне» или «закате путинской системы» (интересно сейчас, более чем через год, посмотреть, насколько верны эти прогнозы…), задаешься вопросом, как они объясняют две эти гигантские манифестации начала 2013 года.

Манифестация проходила спокойно, хотя произошло несколько инцидентов (см. здесь и здесь), приведших к задержанию 6 человек. Демонстранты столкнулись с запретом парижской префектуры на проход под Триумфальной аркой и по Елисейским полям, власти рассчитывали на снижение участия и стремились подорвать дух протестующих. Не получилось, французский народ заполнил авеню де ла Гранд-Арме, площадь Этуаль и даже авеню Фош. Некоторые из протестующих (в том числе женщины с колясками и пожилые люди), которые пытались проникнуть за ограждения, были оттеснены полицией, которая применила слезоточивый газ, а депутат Кристина Бутен даже была отравлена газом.

Как не удивляться отсутствию реакции наших журналистов, всегда скорых на осуждение несправедливых и беззаконных арестов, которые якобы имеют место 31 числа каждого месяца в России, в Москве, когда десяток протестующих и анархистов задерживаются (без газа или насилия) российской полицией за проведение незаконного митинга в центре Москвы? Действительно, можно попытаться представить себе международное возмущение, если бы представитель антипутинской оппозиции был отравлен газом, как это было в случае Кристины Бутен. Но читатели «Голоса России» хорошо знают, насколько регулярно Россия становится жертвой самых одиозных медийных двойных стандартов.

Конфликт двух Франций

Сильная мобилизация по общественной проблеме, вроде однополых браков, доказывает не только крайнюю политизацию французского народа, но также решимость и способность консервативной Франции к мобилизации по проблемам, которые кажутся ей важнейшими, и это несмотря на тяжелейший экономический кризис в стране: в 2012 и в первой половине 2013 года Франция лишилась 99.500 рабочих мест, по данным Natixis, в первом полугодии будут дополнительно ликвидированы еще 75.000 рабочих мест, в то время как 9 миллионов человек уже ищут работу.

Для многих французов брак является не только фундаментальным институтом, но также моральным и юридическим гарантом этого ключевого института, которым является семья, для рождения детей. Часто забывают, что во Франции (на настоящий момент) брак запрещен людям одного пола, независимо от того, являются они гомосексуалистами, бисексуалами или гетеросексуалами. Два разнополых гомосексуалиста сегодня имеют полное право на вступление в брак, тогда как два гетеросексуала одного пола этого права лишены.

Франсуа Олланд, чей рейтинг популярности продолжает падать и сегодня достиг 31%, стал самым непопулярным президентом Пятой республики после всего лишь 10 месяцев пребывания в должности. Интересно, как низко может упасть популярность президента, чтобы страна оставалась управляемой, а президент ― легитимным. Сумев дважды мобилизовать против себя по миллиону демонстрантов в течение двух месяцев, он тем самым побил рекорд и невольно вдохнул жизнь в противостояние двух Франций. Первая, это Франция, которая считает себя современной и либеральной, даже либертарианской, главным образом, с точки зрения морали, а вторая ― это консервативная и традиционная Франция, которая также объединяет людей с сильным религиозным чувством.

То есть светская Франция против Франции религиозной, эти две Франции, у которых, несомненно, в будущем будет все больше поводов противостоять друг другу.

Запись опубликована в рубрике Slider, Статьи на русском. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *