Почему Владимир Путин?

L’article original a été publié sur RIA-Novosti
*
Недавно моя мама встретила свою знакомую в сырном отделе супермаркета в столице, где они обе проживают. Эта знакомая – шестидесятилетняя француженка, католичка, принадлежащая к высокому социальному слою. Она много путешествовала, особенно в Европе, и является человеком, готовым к восприятию нового. Итак, встретившись с моей мамой, она спросила следующее: «Не слишком ли тяжело вашему сыну в России с Путиным?»Путин в минувшее воскресенье отметил свое 60-летие. Шестьдесят лет ― это всего лишь на два года старше, чем Франсуа Олланд или Франсуа Фийон, и на три года старше, чем Николя Саркози. Для европейских политиков это приемлемо. Однако у Владимира Путина за плечами впечатляющая политическая карьера: два президентских мандата и один срок на посту премьер-министра, то есть уже 12 лет во главе крупнейшей страны мира, шестой по величине экономики планеты.

Его день рождения остался относительно незамеченным в России, но вызвал многочисленные язвительные комментарии во французской прессе, которая, к примеру, описывала его как празднование в северокорейском стиле, по той единственной причине, что российские молодежные движения отметили событие, подарив ему видео и организовав несколько демонстраций в поддержку. Ну надо же!

Правда, что этот человек не оставляет равнодушным, как в России, так и повсюду. Нравится это или нет некоторым комментаторам и / или иностранным журналистам, но Владимир Путин отметил свой день рождения скромно, в семье, а его популярность в России остается очень высокой. По «индексу доверия российского народа» он остается номером один среди всех политиков страны. После 12 лет во главе государства, несмотря на естественный и неизбежный политический износ, несмотря на две войны и финансовый кризис, несмотря на невероятное геополитическое, политическое и медийное давление, Путин по-прежнему здесь и кажется более сильным, чем когда-либо. После избрания на третий президентский срок с 63%  голосов в первом туре, он по-прежнему пользуется большей популярностью, чем любой европейский политик даже на следующий день после своего избрания. Опрос недавно подтвердил, что его популярность остается стабильной на уровне около 50%, а каждая пятая российская женщина даже говорит, что готова выйти за него замуж.

Совершенно очевидно, что его поддержка российским населением обратно пропорциональна замешательству и непониманию, с которыми он сталкивается на Западе. Нередко его упрекают за резкие манеры и просторечную откровенность, и нельзя не отметить, что стиль Путина очень далек, к примеру, от стиля выпускников французской Национальной школы администрации или еврочиновников. Никогда глава России не обременял себя непонятными фразами или чрезмерно формальным стилем. Он спортивен и это демонстрирует, как, например, в свое время Йорг Хайдер и как президенты США, он без колебаний поднимается на борт истребителя. Наконец, президент России никогда не стесняется показать себя таким, каков он есть, без рубашки и с выпуклыми бицепсами, будь то на лоне российской природы или же в спортивной одежде на празднике молодежного  патриотического движения. Хотя пиар организован в совершенстве,   этикетка, похоже, хорошо приклеилась к персонажу: Владимир Путин абсолютно человек из данной среды, чем больше не являются руководители Европейского Союза, идет ли речь о политиках или о чиновниках.

Недавно одна моя знакомая, молодая турчанка, которая давно живет в России, сказала мне то же самое об Эрдогане, которому она благодарна за восстановление гордости и достоинства турок. «Мы больше не умоляем на коленях о том, чтобы стать тем, кем мы не являемся … Наше будущее на Востоке», ― говорила мне она. Я не могу не сравнить это высказывание с «восточным» тропизмом, к которому давно тяготеет российская элита. Тропизм экономический, разумеется, но также все более фундаментально цивилизационный, усиленный системным кризисом на Западе. Это сходство в ориентации между двумя странами сопровождается сходством стилей управления, но также сходством принципов. Владимир Путин, как и остальные лидеры БРИКС, от Турции и Венесуэлы, считает суверенитет (политический и экономический) краеугольным камнем своего «государственного управления». Почему?

Французский аналитик Ксавье Гийу (также специалист по Сирии) попал в точку, сказав в радиопередаче о фундаментальных различиях между Владимиром Путиным или Реджепом Эрдоганом и большинством европейских лидеров: первые, по его мнению, в некотором роде бойцы и воины, последние ― абсолютно нет. Конечно, можно сказать, что это не имеет никакого значения и что политические лидеры, правительственные чиновники, смогут спокойно противостоять невероятным вызовам ближайших лет, но также можно искренне в этом сомневаться.

Посмотрим действительности в лицо: арабская весна сменяется салафистской зимой, Россия видит, что ее южный фланг неизбежно становится более нестабильным, будь то Кавказ или Центральная Азия, и эта нестабильность должна усилиться с предстоящим уходом западных войск из Афганистана. А вдобавок к финансовому кризису, я думаю, что можно понять озабоченность российской элиты. Эта предполагаемая нестабильность объясняет, вероятно, возвращение Владимира Путина, а не Дмитрия Медведева, на этот президентский срок.

Если бы я был с моей дорогой мамой в отделе сыров во французском супермаркете, то думаю, что именно так, в общих чертах, ответил бы этой «знающей» подруге. Я бы сказал ей, что можно лишь радоваться, что бразды правления держит в руках опытный капитан, ведь чтобы руководить этим хаотичным организмом, которым является Россия, нужны сила и власть, а еще нужно много энергии для поддержания гармонии и сплоченности россиян.

Но самое главное, резонно думать, что «боец» более пригоден к управлению страной, когда Россия противостоит историческим вызовам, с которыми в ближайшие годы столкнется не только она, но и большинство стран континента.

Leave a Reply

Your email address will not be published.